Спускаясь к тебе

Самое удивительное, что он без умолку болтает с Кэшем, а тот, похоже, готовит завтрак.

Смотрю на них и чувствую, как в груди бурлит тысяча разных чувств. Разве я звала их? Мне от них одни проблемы. Бедное мое сердечко.

«Если бы только ты был больше похож на Нэша», – думаю я, наблюдая, как Кэш добавляет специи к яйцам, а отец руководит его действиями.

– Доброе утро, – говорю я, сияя, и пытаюсь скрыть тягостное чувство, которое погружает мое сердце в пучину отчаяния.

Оба они – отец и Кэш – поворачиваются и приветствуют меня радостными, светлыми улыбками. Кэш подмигивает, стоя у плиты; у меня внизу живота все схватывает от вожделения. Да уж, этот парень горяч, что отпираться. Чертовски горяч. Может быть, горячее, чем плита, на которой он готовит завтрак.

Я бросаюсь помогать и полностью погружаюсь в это волшебное утро, по сюрреалистичности не уступающее картинкам Рокуэлла Кента. Уплетая яичницу с беконом и блины, запивая все это кофе, я понимаю, что отныне и навсегда каждое утро в моей жизни будет соотноситься с этим. И вероятно, достигнутый уровень никогда не будет превзойден.

Вымыв посуду после завтрака, Кэш помогает отцу пересесть в кресло, и мы отправляемся в сарай. По пути Кэш засыпает меня вопросами о выращивании овец. Я стараюсь отвечать быстро и по возможности кратко, хотя это трудно – уместить в трехминутный рассказ знания и опыт, накопленные в течение целой жизни.

– И что же мы будем делать сегодня?

– Мы пойдем искать ягнят. Овцы, чтобы родить ягненка, уходят куда-нибудь подальше, в лес или в поле. Нам нужно проверить, здоровы ли ягнята, чтобы быть спокойными и знать, что наша помощь не нужна. Я буду записывать их и от какой они овцы. В итоге мы поймем, когда их можно будет клеймить, купировать хвосты овечкам и перевязывать яички барашкам.

– Купировать хвосты? Перевязывать яички? Зачем? – спрашивает Кэш, ужасаясь таким варварским формулировкам.

– Мы купируем хвосты овцам, потому что так они чище и им легче, когда дело доходит до родов. Это на пользу и матери, и детенышу. Кроме того, так их легче отличать от молодых барашков.

– А что касается самцов, мы нейтрализуем их, потому что… ну, ты сам понимаешь, что они начнут вытворять, если мы не примем меры.

Когда первое жуткое впечатление от описанных процедур проходит, Кэш криво улыбается и поводит бровью:

– Да уж, я представляю!

Улыбаясь ему, я перекидываю ногу через широкое, мягкое сиденье квадроцикла, хлопаю по нему ладонью позади себя и говорю самым свирепым тоном, на какой способна:

– Теперь моя очередь рулить.

Кэш вскидывает бровь – мне это ужжжасно нравится – и медленно усаживается позади меня, скачком подвигается ближе, берет меня за бедра и вплотную прижимает к своим ногам, разведенным в форме буквы «V», потом прижимается грудью к моей спине.