Спускаясь к тебе

Мариссе в самом диком сне не приснится, что она может заполнить собой это платье с таким совершенством, как ты. Каждый мужчина будет мне врагом в этом треклятом месте. – И я улыбаюсь, чтобы придать веса своим словам.

Хотя брови Оливии еще слегка хмурятся, я понимаю, что ей лучше, когда она берет меня за запястье и отодвигает ото рта мою руку. Губы немного изгибаются. Оливия старается сдержать улыбку.

– Правда-правда. Только помни, сегодня ты моя.

Меня беспокоит, как сильно мне нравится звучание этих слов, сама мысль об этом.

Лицо Оливии расплывается в улыбке; она отпускает мою руку и, отдавая мне честь, отчеканивает:

Мне нравится ее игривость. Такой контраст с Мариссой, которая всегда… ну… просто не игрива.

– Теперь вот что, – говорю я, кивая. – Женщина, которая знает свое место, всегда подо мной. Ой, погоди. Это звучит как-то коряво, – поддразниваю ее.

– Я ни под кем! – отвечает она прямолинейно. А потом с озорством, поднеся руку ко рту, добавляет: – По крайней мере, не раньше, чем поужинаю и выпью.

– О-о, так вот как это бывает! Здесь ведь напротив «Макдоналдс».

Предлагаю Оливии руку, и она обвивает пальцами мой локоть с внутренней стороны. Знаю, это глупо и по-детски, но я напрягаю бицепс, надеясь, что она почувствует.

– И это все, что нужно, чтобы, гм, привлечь твое внимание? – спрашивает Оливия, призывно поводя глазами.

– Мне двадцать пять, я заканчиваю стажировку в одной из самых влиятельных в Атланте юридических фирм. «Макдоналдс» никогда бы со мной такого не сделал. – Я останавливаюсь у двери, открываю ее и показываю жестом Оливии, чтобы она шла впереди. – Но сейчас ты посмотрела на меня таким взглядом…

Щеки Оливии слегка розовеют, и она скромно опускает глаза. От этого мне хочется зубами сорвать с нее платье.

– Полковник, на что вы намекаете?

– Полковник? Ты так отдала мне честь – и я при этом всего лишь полковник?

– Ну не знаю. Ты уже заработал достаточно полосок, чтобы называться генералом?

Мы неспешно бредем к моей машине.

– Зависит от того, за что, по твоему мнению, дают полоски. – В уголках рта Оливии появляются две маленькие ямочки – девушка старается сдержать улыбку.

– О, думаю, всем парням их дают за одно и то же, – говорит Оливия, покачивая красной сумочкой, висящей у нее на запястье, и стараясь изобразить невозмутимость.

– Детка, если ты так себе это представляешь, тогда я четырехзвездный генерал.

Оливия взрывается хохотом. Она точно не ожидала, что я скажу такое. А я очень рад, что сказал. Eе смех звучит как прекрасная симфония.

И вот мы уже у машины. Я слегка разочарован. Лучше бы мы всю ночь ходили, разговаривали и я смешил бы ее.

В машине тишина и легкое напряжение. Может быть, «напряжение» – не то слово. Я ощущаю ее как… заряженную. Сексуально заряженную.