0
0— Ответь мне, не считая того случая, когда ты якобы увидела меня с другой, я когда-нибудь вел себя с тобой по-скотски? Бил тебя? Издевался? — уставившись на него во все глаза, я быстро покачала головой, — тогда почему, лисичка?
— Ты причинил мне боль, Ангел, — прошептала я, чувствуя, как его свободная рука скользит по моему голому бедру все сильнее задирая короткое платье.
Я затруднялась ответить, делал ли он это машинально, или решил таким образом поквитаться со мной за то, что скрыла от него дочь. Да это и не важно. Я любила его прикосновения, его ласку. За прошедшие три года я успела забыть, каково это, чувствовать на себе тяжесть его тело, вкус его поцелуев. А сейчас он был так близко, и в то же время, так далеко.
— Я думала, я умру прямо там, на пороге нашей спальни. Я не хотела жить. Никто никогда не говорил мне, что душевная боль в мгновении ока перерастает в физическую. Я буквально задыхалась от слез и тяжести в груди. Казалось, сердце остановилось. Твое предательство… оно растоптало меня. Я три года себя по кусочкам собирала, но всего одна встреча в том ресторане, и я опять словно разбитая ваза, — я забилась в его объятиях, горя желанием причинить ему такую же боль, такие же страдания, каким он подверг меня. Но Ангел не отпускал, — я любила тебя, идиот! А ты…
Цанев издал мучительный стон и коснулся моего лба своим, продолжая удерживать мои руки.
— Я нихрена не помню. Ни как все у нас начиналось, ни нашего первого поцелуя, ни первой проведенной с тобой ночи. Пытаюсь дотянуться до этих воспоминаний, но голову разрывает от боли. Я не могу объяснить тебе, что там тогда произошло, и это меня убивает. Если все действительно так, и я пожертвовал нашей любовью ради одноразового траха, то больше всего на свете я хочу встретить себя прошлого и хорошенько надрать себе задницу, — я слушала его затаив дыхание, боясь поверить своим ушам. Сколько раз, за последние три года, я мысленно прокручивала наш предполагаемый диалог, где он произносил именно эти слова, а сейчас все происходило наяву, — я не могу просить прощение за то, чего я не помню, да и ты, вряд ли простишь. Я просто хочу, чтобы ты дала нам шанс попробовать все сначала. Один маленький шанс, хотя бы ради дочери. Скажи «да», лисенок.
Его теплые губы легко коснулись моих, и это прикосновения заставило меня вздрогнуть.
— А если все повторится? — прошептала я после небольшой паузы, — я боюсь, Ангел. Я уже не верю тебе так, как прежде.
— Я заслужу твое доверие, клянусь. Я всю жизнь на это положу, если придется. Можешь не верить, но все эти три года после аварии у меня никого не было. Мой зверь избегал женщин, и, если какой-то из них недоставало ума держаться подальше, терял голову от злости.
