Совсем не ангел

Хочешь сделать что-то хорошо, делай это сам!

— Воть ти стьянный, ето Искья налисована, — сидя у Никиты на коленях, Ева показывала ему только что сделанный рисунок, пока Ратко пытался кому-то дозвониться, а Искра заканчивала мыть посуду.

— Прости, малышка, — засмеялся Ник, — я ее с такими длинными ножками не узнал. Они же у нее коротенькие, взгляни сама.

Услышав его слова, стоящая у раковины девушка недовольно фыркнула.

— Неть, кьясивые нозки, как у мамаськи, — не сдавался ребенок.

— А кто это рядом с ней такой большой? — продолжил дальше изучать рисунок мужчина.

— Ето будусий Исклин музь. Он холосый, будит ее засисять. А есе у них бутид двое детак, масик и деваська, как я, — малышка ткнула пухлым пальчиком себе в щечку и продолжила разглядывать нарисованную ею картинку, пока Никита, ошеломленный ее словами, пялился на Искру.

— Гадалка, — одними губами напомнила ему о предсказании девушка, стаскивая с себя фартук.

Наверху раздался какой-то грохот, заставивший всех удивленно переглянуться.

— Мне кажется, нам нужно дать им побыть наедине, — шепотом предложил Никита, — прогуляемся часик в парке, что в паре кварталов отсюда, а молодожены пусть пока выпустят пар. Им полезно.

— Ты чего, какой пар? Ангел такой напряженный был, когда Еву нам передавал, — так же тихо ответила ему Искра, — боюсь, как бы они там друг на друга не набросились.

— Думаю, в каком-то смысле, им бы это пошло только на пользу.

— Откуда ты знаешь? — девушка окинула его внимательным взглядом, уже понимая, что его ответ ей вряд ли понравится.

— У меня в этих делах побольше опыта, — ответом ему было тихое рычание.

Подхватив Еву на руки, Ник направился с ней к дверям. Ратко закончил телефонные переговоры и тоже последовал за ними.

— Тебе особое приглашение нужно, колючка.

— Еще раз там меня назовешь, и я об тебя биту сломаю, — Искра подхватила лежащую на диване кофточку и направилась вслед за остальными, — мы ушли на прогулку, у вас есть час!

Бросившись в мою сторону, Ангел не заметил стоящей на прикроватном столике вазы и смел ее на пол, но ни на секунду не остановился. Прижал меня своим весом к кровати, завел руки мне за голову и зафиксировал их своей рукой в таком положении.

Его лицо было в нескольких сантиметрах от меня, и я отчетливо видела на нем застывшую тень боли. Безумно хотелось дотронуться до него, провести пальцами по красиво очерченным губам, шее, ежику волос, но он не давал мне это сделать.

Хищный оскал сменила кривая усмешка, а в устремленном на меня взгляде был один лишь холод.