Со-рин твоего дома

Дом зеленых нитхов на стороне нашей ветви, но даже если что-то и произойдет, ты перейдешь в собственность к моему брату. Он и Шэйтассс о тебе позаботятся до рождения детенышей. Потом ты станешь просто рин нашего дома и сможеш-ш-шь прожить бесконечно долгую жизнь, не боясь второго права.

– И меня будет брать любой наага-нит, в том числе и твой ши-ар, так? – Слезы мгновенно высохли, родилась злость. – И ты так спокойно об этом говоришь?! Тебе вообще плевать, что со мной будет? Конечно, главное твои детеныши! Выполню свою функцию, а потом, став для вас бесплодной, превращусь в подстилку для всех желающих, верно?! Ты, бездушная змея! Нелюдь!!! А я, дура, подумала…

Договаривать не стала, обругав себя за то, что забыла на мгновение, что этот мужчина не человек и не может ко мне ничего чувствовать, кроме инстинктов, а значит… и я не должна. Он мой ньер, мой хозяин, отец моих детей и не более того. Ничего никогда не изменится, даже если Дэйрашшш и вернется. Да и Анаишшшу я интересна только как надин и беременная со-рин его эна. Уверена, когда иссаэр насытится моим телом, он обо мне потом даже и не вспомнит. Одна из многих. А ведь белый наг сейчас наверняка развлекается с какой-нибудь рин! С его-то активностью… Вот я ду-у-ура!

– Отпусти! Я хочу спать! Удачного полета, ньер, и спокойной ночи! – Оттолкнув нааганита, повернулась к нему спиной.

Я поняла, что все это время обманывала саму себя, надеясь, что между нами может быть что-то большее, чем их инстинкты. Глупое человеческое сердце. Женское сердце. Радуйся, Лена! Впереди тебя ждет бесконечно долгая жизнь! Жизнь в одиночестве и холоде… Я, конечно, и раньше об этом знала, но почему именно в этот момент мне стало так больно? Не понимаю…

– Спокойной ночи, мой нежный цветок, – проговорил мужчина, подтягивая меня к себе, зарываясь носом в макушку и опуская прохладную ладонь на живот. – Но запомни, когда вернусь, я тебя накажу, чтобы ты больше никогда не повышала голос на своего ньера. – Поцеловал в плечо. – Так что у тебя будет время подумать над своим поведением. – Слегка прикусил кожу, начиная выводить влажные дорожки языком по позвоночнику, царапая плоть клыками, вызывая непонятный озноб то ли страха, то ли предвкушения. – И я не шучу, девочка! – Перевернул к себе и впился голодным поцелуем в губы. – Наказание получиш-ш-шь в моем доме, доме зеленых нитхов, а теперь спи, Лленна. С-с-спи, глупая маленькая со-рин… – Снова удобно расположил на своем огромном теле, прижав мою голову к жесткой груди.

Странно, засыпая, я почему-то улыбалась…

Проснулась я уже в других объятьях. Дэйрашшш улетел, даже не попрощавшись, сдав меня своему брату. Прохладные ладони на моей груди и сильное гибкое тело, прижавшееся со спины. Анаишшш.