Со-рин твоего дома

Во время купания я рассказала Дэйрашшшу, как чувствую своих энов и как обращаюсь к его сыну – Александр.

После такого признания меня удостоили долгим, тяжелым взглядом светло-зеленых змеиных глаз и замечанием, что я не имела на это никакого права. Права давать своему ребенку имя!

Закусив губу, понурила голову, сдерживая слезы обиды и несправедливости. Ну да, размечталась. Хозяин вернулся и напомнил о моем положении. Ничего не изменилось. Наивная…

Представляете мое удивление, когда меня заставили посмотреть на себя и со снисходительной улыбкой сообщили, что, несмотря на нарушение закона, я могу получить от ньера подарок в честь выздоровления и той радости, что принесла в его дом. Поэтому он дает разрешение, и мальчика будут звать Алексссандр. Имя моего брата. Только предупредил, чтобы подобное самоуправство с моей стороны в будущем не повторялось: «Лишь ньер может давать своим детям имя. Поняла?»

Улыбнувшись, кивнула головой: «Да,

мой лорд», – думая о том, что, раз прецедент уже создан, значит, не такие мы и бездушные. А дальше посмотрим. Так себя успокаивая, прижалась к обнаженному мужскому телу и, взяв широкую ладонь нааганита, положила ее на свой круглый – словно я уже была на пятом месяце беременности – живот. Давая почувствовать Дэйрашшшу, как радостно забился наш сын, соглашаясь с решением отца. В ответ получила довольный блеск в змеиных глазах и тягучий, долгий поцелуй. И о-о-очень хорошее настроение ньера. Ну-ну.

«Александр. Победитель. Тебя будут звать именно так, малыш. – Со мной согласились, толкнув изнутри. Рядом зашевелилась Аналлин, словно напоминая о себе. – Я и тебя люблю, солнышко. – Передвинула руку мужчины в сторону дочки. – Очень люблю. Про папу и «дядю» вообще молчу…» – Радостная волна, пронзившая мое сердце и заставившая украдкой смахнуть слезы счастья. Довольное прищелкиванье нааганита над головой…

– Уф-ф-ф. – Допив молоко и поблагодарив Шэйтассса и его поваров за восхитительный обед, тяжело откинулась на грудь Дэйрашшшу, чувствуя, что все, больше в меня ничего уже не влезет. Настаивать ньер не стал. А я с осторожным любопытством посмотрела на темного нааганита. Змей так и сидел напротив нас, затянутый в черную форму своего дома, внимательно за нами наблюдая. Вернее, за мной. Не имея права прикоснутся. Не имея права стиснуть в своих объятьях, прижать к своей груди… А ведь так хотел. Видела, чувствовала и знала. Все знали… Особенно когда влетел в комнату, после того как ему сообщили, что я пришла в себя, а ньер в этот момент выносил меня из ванной, покрасневшую, влажную, закутанную только в мягкую абсорбирующую простынь. Голодные, жадные хищные глаза. Трепещущие ноздри. Раздевающий взгляд. Неприкрытое желание… Хорошо хоть рядом был мой ньер – не тронет.