Снайперский удар

Сейчас надобности в той позиции уже не было – моджахедов отогнали на пару десятков километров, да и «музыканты» снялись основной массой из замка, переместившись в район боев у Хулейхиле. Завершив сопровождение, Шабалин «сдал» «наливайки» на склад ГСМ группировки, после чего доложился дежурному о прибытии. Тот попросил зайти за выпиской из какого-то очень важного приказа.

Выдумывая себе, что за такой важный его там может ждать приказ, Паша зашел в штаб, где его встретил помощник начальника штаба группировки.

– Тут такое дело… – Глаза его блестели хитростью.

– Командованием акт списания уже подписан, осталась только твоя подпись…

Шабалин получил в руки листок бумаги, на котором прочитал, как полученные им вчера два БТР в процессе движения в Пальмиру были подорваны на минах и полностью выгорели.

– И я это должен подписать? – Все существо сопротивлялось такой постановке вопроса.

– Да, – кивнул ПНШ. – Так надо.

– Я не буду… – запротестовал Паша.

– Да не бойся, это не афера какая-то, – улыбнулся помощник. – Эти машины у тебя заберет Колмыков для своего отряда. Просто сам пойми – а как еще мы им сможем передать нормальную боевую технику?

– А дядя Леша в курсе? – спросил Паша.

– А чья подпись уже стоит в акте?

Шабалин еще раз посмотрел документ и подмахнул его, чувствуя, как жизнь вовлекает его в какие-то авантюры высшего порядка, о которых ему лучше было бы не знать.

– Вот и хорошо, – кивнул помощник. – А теперь сдай бэтээры Колмыкову и забудь про них.

– Есть, – ответил Паша и пошел на выход из штаба.

К вечеру появился Колмыков. Он был весь запыленный и хмурый.

– Здорово, – поздоровался он с Шабалиным. – Пригнал машины?

– Пригнал, – кивнул Паша.

 – А ты чего такой?

– За сегодня пятеро «двухсотых» и восемь «трехсотых», – ответил Женя и закурил. – Садыки отказались идти в атаку, и мы двумя взводами пошли на зачистку. Блохастые ударили нам в открытый фланг, садыки помощь не оказали. Не захотели нам помогать, и все тут. Оба взвода там бы и полегли, если бы не «подсолнухи», которые дождались, когда духи свои порядки вытянут вдоль оборонительного вала, и вломили им из всего, что было, фланговым огнем. Пока духи расчухали, что происходит, да пока «подсолнухи» в них боезапас свой тратили, я успел организовать выход из полукольца да раненых вынести.

Убитых и двух «тяжелых» там бросили. Никакой возможности вынести их у меня не было. Уверен, по характеру ранений «тяжелых» мы до госпиталя бы не довезли… и рисковать живыми для их эвакуации я не стал. А сейчас не могу отделаться от мысли, что мог бы их вытащить, мог…

Паше тяжело было рассуждать на подобные темы, ибо в схожих ситуациях он не бывал, а равно и не мог судить о правильности принятых решений. Ему оставалось только посочувствовать.