Снайперский удар

Федяев, пробыв в «капсуле» у генерала около часа, наконец-то выбрался оттуда слегка очумевший.

– Беспилотники рыщут по району, картинка в общем-то есть, позиции бармалеев установлены, радиоразведка нарыла кучу источников, сейчас переводчики работают над перехватами, пытаясь понять семантику обмена.

Неподалеку раздался истошный крик:

Ему ответил не менее громкий вопль:

И почти сразу ухнуло одно орудие.

– Началось, – сказал Барченко.

Паша замер на несколько мгновений, ожидая прилета снаряда, а когда вдали к небу взметнулся столб пыли, поднес бинокль к глазам.

До разрыва было километра четыре, и снаряд, очевидно, упал на «опорник». Похоже, что корректировать не было нужды, и после истошного крика «батарея!», четыре Д-30 начали методично забрасывать туда снаряды. После двух-трех залпов корректировать огонь было бессмысленно из-за стены непроницаемой пыли, поднятой разрывами осколочно-фугасных снарядов, и поэтому батарея била в квадрат на одних установках прицела.

Минут через пять стрельбу открыла вторая батарея, потом дальнобойная батарея и наконец реактивная. «Грады» ударили по участку местности, прикрытому от наблюдения небольшим холмом.

– Есть решение сейчас прокатиться вперед, – сказал Федяев, – и встать вон у той возвышенности, где скальник торчит, да оттуда обстановку оценить вживую. Нет, мы, конечно, видим с беспилотников, что да как, но командирскую рекогносцировку никто не отменял…

Шабалин не успел возразить, как из «капсулы» выбрался генерал Агапов и подошел к Федяеву:

– Ну, где твой тарантас? Этот? С якорем?

– Товарищ генерал, – Федяев выглядел решительно: – Я вас в машину не пущу, пока вы не наденете бронежилет и шлем.

– Значит, сверху поеду, на броне, мне не привыкать.

В войсках знали генерала Агапова не только как грамотного и решительного командира, но и как человека, обладающего личным мужеством и смелостью, которой многие могли бы позавидовать.

– Лампасы вас защитить не смогут, – продолжал протестовать Федяев. – А мне за вас отвечать!

– В машину. – Генерал оттолкнул полковника и забрался в «Тигр», где сел рядом с водителем.

Федяеву ничего не оставалось делать, как подчиниться. В «Тигре» стало тесновато.

– Стас, – Валера обратился к водителю. – Смотри, вот так объезжаем славное сирийское войско, потом прямиком держишь путь вон на ту горушку. Под ней и остановишь.

– Есть, – кивнул водитель.

Две роты уже двинулись вперед, и некоторое время «Тигр» шел, пристроившись в корму крайней БМП-1, но потом, когда рота сместилась влево, набрал скорость и уже не сворачивая двигался к холму, с которого предполагалось провести визуальную разведку.

Машину трясло на ухабах, и все вцепились в поручни.