4
0– Ваше благородие, а кто с вами?
– Ему надо переговорить с поручиком Мелентьевым.
– Так он в штабной землянке, с господами офицерами, ваше благородие. Прикажете сопроводить?
– Благодарю, братец.
Прапорщик повернулся ко мне:
– Вас проводят, господин Богуславский.
– Спасибо вам большое…
– Максим Сергеевич Лещев.
– Спасибо вам, Максим Сергеевич. Удачи вам.
Дальше я шел, в сопровождении солдата, по окопу, полному людей с серыми, уставшими лицами, в такого же цвета шинелях, пока мы не свернули в ход сообщения, ведущий к офицерской землянке.
Поручика я нашел в компании двух офицеров. Они курили и о чем-то тихо беседовали. Стоило мне войти, как разговор прервался и все трое с явным удивлением уставились на человека в гражданской одежде.
– Здравствуйте, господа. Мне нужен поручик Мелентьев.
– Я Мелентьев. Чем обязан? – подал голос офицер с седой прядью на виске.
– Я брат Натальи Богуславской.
– Извините нас, господа, – обратился к офицерам поручик. – Нам надо поговорить.
Он встал, накинул на плечи шинель.
– Идемте. Поговорим на свежем воздухе.
Мы вышли в траншею. Несколько секунд мы вглядывались друг в друга, потом я спросил:
– Расскажите, как все произошло, Иван Васильевич?
Поручик говорил короткими, рублеными предложениями, тщательно скрывая эмоции. Из его слов стало ясно, что на отступавший санитарный обоз наскочил отряд конной немецкой разведки. Сразу не разобравшись, в сумерках, уланы сгоряча застрелили двух ездовых, после чего оставили несколько солдат с унтер-офицером в качестве охранников и поскакали дальше. Германцы завернули телеги и погнали их в тыл, после чего разделили. Раненых куда-то увезли, а четырех ездовых, мальчишку-фельдшера и медсестер заперли в сарай, где они просидели до вечера, пока не пришел полупьяный офицер. Оглядев всех, развернулся и ушел. Спустя полчаса пришли солдаты и отвели девушек в дом местного старосты. Там, как оказалось, праздновал свой день рождения какой-то полковник, а русских санитарок «пригласили» украсить мужской стол женским присутствием.
– Потом они перепились, и тогда случилось то, что случилось. Под утро их снова заперли в том сарае, а через двое суток наши выбили германца и освободили пленных. Вот такая трагическая история приключилась. Вы-то зачем приехали?
После короткого рассказа я спросил поручика:
– Ваша Таня ничего не говорила о приметах… насильников?
– Вам это зачем?! – недовольно спросил он.
– Вдруг дорожки пересекутся? Всякое бывает.
– Послушайте, Сергей Александрович, вы чисто штатский человек, поэтому ваши дорожки никогда не пересекутся. Вы по какому ведомству служите?
– Не служу. Поручик в отставке. Воевал. Получил двойное ранение. Частичная потеря памяти.
– Пусть так! Но это все равно ничего не меняет.
