1
0А иначе как вы сможете добраться до Франции?
— Придется попытаться!
— Французы, должно быть, наблюдают за побережьем. Вы же знаете, мы с ними воюем!
— Придется рискнуть!
— Если бы вы могли попасть в Бельгию… Но туда гораздо дольше добираться!
— Для начала мне нужна лодка!
— Лодка там, но вам придется грести в одиночку…
— Ничего не поделаешь: я предпочту все, что угодно, судилищу этих людей, которые признали меня виновным еще до того, как начнется суд. — Он взял меня за руки и пристально посмотрел в глаза. — Вы меня не выдадите, маленькая Джессика?
— Никогда! — с жаром воскликнула я.
Джейк нежно поцеловал меня.
— Вы чудесная девочка! — сказал он. — Я никогда не знал таких, как вы!
Он меня просто околдовал: я забыла про Долли и про то, что он соблазнил ее, я забыла о том, что он убил человека. Солдаты в бою гоже убивают людей: они называют их врагами, хотя между ними нет личной неприязни. Этот человек убил другого человека, который хотел обесчестить юную девушку: он защищал невинного от зла. Он имел право использовать любые средства, которые были необходимы для спасения этой девочки.
— Вам надо покинуть этот дом до утра, — напомнила я.
— Когда стемнеет, я спущусь к побережью и найду этот лодочный сарай. Возможно, я пойду на лодке вдоль побережья и встречу какой-нибудь корабль.
— Вам бы лучше отправиться в Рэмсгейт или Харвич. Оттуда вы могли бы попасть в Голландию. У вас есть деньги?
— Вместе с лошадью Пенфолд доставил мне и деньги.
— Вам бы лучше с самого начала отправиться на восточное побережье!
— Я не выбирал дорогу, за мной охотились.
— Если вы попадете за границу, то вы никогда не вернетесь сюда?
— С годами все забывается… Скажите, а когда Долли собирается рожать?
— Счастлива! Она очень ждет этого ребенка, и, я думаю, что если бы вы вернулись, она была бы на верху блаженства!
— Милым окончанием ночных плясок вокруг костра было бы такое возвращение!
— Это для вас ничего не значило? — Он помолчал, а затем сказал:
— Пожалуйста, не думайте обо мне слишком дурно! Вы же были там, не так ли? Вы помните?
— Вы сидели в карете вместе со своими родителями.
Некоторое время мы оба молчали. Я представила себе, как его привозят на площадь, заполненную толпой зевак. Я никогда не видела публичной казни, но одна из служанок приехала из Лондона и рассказала, как это делают в Тайберне. Она очень живо и ярко это описала!
Цыган Джейк не заслуживал такой судьбы. Я резко повернулась к нему:
— Вы должны уходить отсюда, как только стемнеет! Я принесу вам какой-нибудь еды. Отправляйтесь на восточное побережье…
— В здешних кладовых есть еда.
