1
0Один из пареньков, работавших на конюшне, схватил ее за руку и потащил танцевать.
— К ночи, я думаю, они совсем разгуляются, — сказал Дэвид.
— Да, — согласилась моя мать. — Сегодня они устроят славную потеху!
— Я уверен, что последствия этой ночи для некоторых окажутся не совсем такими, какими они их себе представляли! — добавил мой отец.
— Толпа всегда беспокоит меня! Отец нежно взглянул на мать.
— Но это же праздник, Лотти!
— Я понимаю, но толпа… чернь…
— Ты хотела бы уехать? — спросил он. Она взглянула на меня и Амарилис.
— Нет, немножко подождем!
Я испытывала огромное желание выйти из кареты и присоединиться к танцующим.
Эти слова звенели в ночном воздухе, а внизу волны гулко бились о белые утесы. «Никогда, никогда, никогда, — скандировала толпа, — мы не будем рабами!»
Давно сдерживаемые чувства последних месяцев нашли выход. Народ очень долго терзали мысли о грозящем стране опустошении. Никто, пожалуй, не решился бы признаться в том, что он верил в возможность этого, но теперь все явно чувствовали облегчение, и это отчетливо выражалось в словах «никогда, никогда, никогда…»
Потом музыка сменилась.
На дворе стоял отнюдь не май, но знакомая мелодия приглашала танцевать, и девушки с парнями, взявшись за руки, кружились вокруг костра, будто он был майским шестом.
Я заметила в толпе нескольких цыган и… да, там был и он! Джейк держал за руку цыганку с глазами, похожими на ягоды терновника. В ее ушах висели креольские серьги, на ней была красная юбка, а волосы — цвета воронова крыла.
Джейк танцевал возле костра, делая изящные прыжки. Оказавшись поблизости от нашей кареты, он взглянул на меня. Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Он отпустил руку девушки, с которой танцевал, и остановился. И я почувствовала, как ему хотелось бы, чтобы я вышла из кареты и потанцевала с ним. Однако я понимала, что наше знакомство лучше держать в тайне: ведь приятно иметь тайну, мечтать о запретном! Отец спросил:
— Здесь появились цыгане?
— Мне кажется, нет причин помешать им здесь появиться! — ответила мать.
— Похоже, они радуются не меньше других! — добавил Дэвид.
Я удивилась, заметив в толпе Долли. Я не предполагала, что она отважится выйти из дома в такую ночь и тем более прийти к этому костру. Она стояла у края толпы и производила впечатление очень хрупкой и хорошенькой, поскольку при таком освещении недостатки ее лица не были заметны. Долли казалась совсем юной девушкой, хотя ей было, должно быть, далеко за двадцать.
— Смотри-ка, там Долли!
И в этот момент возле нее оказался цыган Джейк.
