2
0— Что касается тебя, — Джонатан, — заслуживаешь только порки! Тебе велели стоять на месте и никуда не ходить? Да, следовало бы наказать тебя ремнем, и я не прочь сделать это собственноручно!
— Не считай меня ребенком! — ответила Тамариск, сверкнув своими черными глазами.
— А как я могу относиться к тебе, цыганочка, если ты ведешь себя как ребенок?
— Мы велели тебе никуда не отходить, Тамариск, — напомнила я.
— Я отошла совсем недалеко!
— Благодари за это Бога! — сказал Питер.
— Вы все против меня! — закричала Тамариск. — Я вас всех ненавижу!
— Вот как ты благодаришь того, кто только что спас тебе жизнь? — сказала я.
— Вон там Вестминстерская таверна, — показал Питер. — Весьма приличное место!
Внутри было много народа, видимо, тоже решивших держаться подальше от толпы. Мы сели за стол и заказали сидр.
— Ты, действительно, спас мою жизнь? — спросила Тамариск.
— Трудно сказать! — задумчиво проговорил Джонатан. — Возможно, тебе изуродовали бы лицо или переломали руки и ноги. Возможно, что я и не спас бы твою жизнь!
Девочка в ужасе уставилась на него.
— Как тетушка Софи… — сказала она. — и не думала…
— В том-то и дело, — наставительно произнесла я, — что ты не думаешь, когда нужно… о других людях!
— Как раз я думала о других людях: я думала о герцоге!
— Тебе велели стоять на месте, а ты тут же ослушалась! — обвинил ее Джонатан.
— И если бы Джонатан не спас тебя… — начала я.
— Ох!.. — она восхищенно смотрела на него.
— Так-то лучше, — сказал молодой человек, улыбнувшись ей.
— Спасибо тебе, Джонатан, за то, что ты спас мою жизнь!
— Вы оказали мне эту честь, — сказал он, взяв ее ручку и поцеловав.
Я подумала: «Какой же она все-таки красивый ребенок, к тому же мягкий и чувствительный!» Теперь Тамариск смотрела на Джонатана с гораздо большим восхищением, чем на самого великого герцога.
Мы сидели молча и пили сидр. Я думала о герцоге, карету которого тащили сейчас люди, таким образом демонстрируя ему свое восхищение. Я старалась представить, как будет выглядеть его встреча с герцогиней, когда экипаж прибудет на Гамильтонплейс. Сейчас герцог был на вершине триумфа, его осыпали почестями, народ высказал ему свою благодарность.
Амарилис сидела рядом с Питером и была счастлива. Рядом сидели Джонатан и Тамариск; девочка глядела на молодого человека с явным обожанием. Я надеялась, что детское обожание не перерастет в нечто большее, поскольку что-то подсказывало мне, что если Тамариск полюбит, — это будет страстная любовь. А Джонатан… он подшучивал над ней, насмехался, называл цыганкой.
