2
0Но больше всего его рассердило то, что это дочь Уэстона и что это происходило в его поместье! Ведь он уже поговаривал о том, чтобы Джонатан переехал сюда и хорошенько взялся за изучение дел в имении, но теперь я не знаю… Жаль, что в семье больше нет мальчиков!
— А почему они считают, что женщина не справится с этим делом?
— Потому что большинство женщин не способны на это! Ладно, все уладится само собой, не будем придавать слишком большого значения этой выходке Джонатана.
— Ты называешь это выходкой? Лиззи Уэстон потеряла честь, и это просто «выходка»?
— Именно так назвал это твой отец! Его волнует будущее Джонатана.
— А я разделяю озабоченность Уэстона!
— Твой отец сочувствует ему. Он сказал, что если будут последствия, то сумеет все уладить…
— Вряд ли это удовлетворит фермера Уэстона.
— Но, по крайней мере, это хоть чем-то поможет. Не хотелось бы мне оказаться на месте Лиззи в течение ближайших недель!
— А Джонатан отделается легким испугом? Мне кажется, это несправедливо!
— А разве мир когда-нибудь был справедлив к женщинам?
— Похоже, у тебя жизнь сложилась весьма удачно!
— Так же она сложится и у тебя, любимая! — ответила мать.
— Возможно, — сказала я, думая о Питере.
Пришел январь, задули холодные юго-восточные ветры. Настала настоящая зима. Деревья раскидывали голые ветви, рисуя на фоне серого неба узоры из кружев. Пожалуй, они были так же красивы, как и весной. Все гадали — выпадет ли снег. Петтигрю уехали.
— Я рад избавиться от них, — проворчал отец. — Пусть уж Джонатан доставляет неприятности в их собственном гнезде и оставит в покое мое!
Питер ненадолго отправился в Лондон. Он пока не собирался оставлять Эндерби, хотя поиски подходящих земель пока не дали никакого результата.
Эдвард Баррингтон вновь вернулся в Ноттингем, а миссис Баррингтон подхватила простуду, и ей пришлось лечь в постель.
— Тебе следовало бы навестить ее, — сказала мать. — Она очень любит тебя.
Я отправилась в гости и уселась возле кровати в уютной комнате, где топился камин.
— Так мило с вашей стороны навестить меня, Джессика! Вы очень порадовали меня!
— Где же вы простудились?
— Думаю, просто по рассеянности: я совсем перестала следить за собой.
— Луддиты в самом деле становятся опасными, — согласилась я.
— Беспорядки приобретают размах. Тем не менее Эдвард говорит, что если не устанавливать новые машины, мы не сможем конкурировать с иностранцами. А если производство перестанет быть доходным, люди все равно потеряют работу! Просто какой-то тупик!
— Конечно же, но люди этого не понимают!
— Луддиты недальновидны! Я рада, что отец Эдварда уже почти отошел от дел.
