Сломанные крылья

Я уверена. Маша, нельзя их попросить, чтобы они меня навестили?

– Ну как же! Оля давно просится. Я просто говорю, что у нас дела с этим опознанием, заявлением. Но теперь она обязательно придет. Не знаю только, захочет ли звонить Никите.

– Позвони ему сама. Или его маме. Я хочу их вместе увидеть. Я пойму, Маша.

– Я знаю, моя дорогая, – всхлипнула Мария.

Лена встретила на улице Олю и бросилась к ней. Они обнялись. Оля ласково погладила мать Никиты по щеке, а Лена долго ничего не могла сказать: губы дрожали, так потрясла ее эта встреча.

– Девочка ты моя, – наконец проговорила она. – Как же это все… Какой кошмар… Какое счастье, что ты вернулась.

– Да, вернулась, – просто сказала Оля.

– Послушай, милая, пойдем ко мне, посидим, чаю попьем. У меня пирожки с капустой есть. Так особенно не готовлю ничего. Я ведь одна живу, – она с тревогой посмотрела на Олю.

– Я знаю, – улыбнулась та. – Никита был у меня. И его жена. Я так благодарна ему за то, что он помогал меня освободить.

– Пойдем, – решительно взяла Лена Олю за локоть. – Дома поговорим.

Оля выпила чашку чаю, съела один пирожок, похвалила.

– Да ты ешь, ешь еще, пока свежие.

– Спасибо. Только, тетя Лена, давайте не будем говорить о том, что было. И о том, что есть, тоже. Я, наверное, отвыкла разговаривать.

– Помолчи, если хочешь. Отдыхай. Садись на диванчик, я стол придвину. Можешь даже вздремнуть. А можно, я кое-что скажу… То, что ты знать должна, что меня мучает. Знаешь, этот ужас, что с тобой произошел, всех нас перевернул.

Оля поколебалась, но все же ясно посмотрела Лене в глаза и ответила:

– Конечно, скажите. Раз я должна знать. Лена заговорила, не глядя Оле глаза. Она видела лишь, как тонкие пальчики девушки вдруг задрожали, как Оля плотно сжала руки. Лена говорила о том, как ее сын хотел умереть. Как она увидела его обескровленным, почти покидающим землю. Как тащила его обратно. Как учила ходить, глотать, говорить. Как он выздоровел, внешне стал совсем таким, как прежде, но жить без Оли не хотел. Он лишь дал матери слово, что больше не совершит греха против себя и преступления против нее. Она рассказала, как появилась Надя. Как помогала, как вызвалась Олю искать, а потом исчезла. Оказалось, что она тяжело больна. Ей нужен был Никита. И он решился.

– Я понимаю, – страдальчески морщась, сказала Оля. – Я все поняла. Но давайте остановимся.

Лена молча встала, вышла на кухню подогреть чайник. Вернулась и села рядом с Олей.

– Я Никиту вижу насквозь. Он чистый. Ты это тоже знаешь. Ему тогда показалось, что он вместе с тобой погиб, только формально существует. И если чья-то жизнь зависит от его присутствия рядом… Понимаешь?

– Да, он только так и мог поступить.

– Я нормально отношусь к его жене, она столько для него сделала в те страшные дни. Она им дышит.