Сломанные крылья

Однажды Зина взглянула на Ирину неприветливо, угрюмо, возможно, ревниво, и та подумала, что у этой девицы нехороший глаз. От такой можно ждать беды. А что, если беда к ним приблизилась? Ирина думала о том, как именно можно им навредить и в каком случае. Например, если ребенка подбросила не мамаша-кукушка, а тот, кто его украл. Допустим, у нормальной семьи, из обычного роддома. Но разве возможна такая дикая ситуация? Даже если кража, то с какой целью подбросили? А вдруг вор или воры испугались кого-то? Что, если этого ребенка уже ищут? А эта Зинка, которая обзавелась какими-то помощниками, пойдет куда-то и заявит, что у Васильевых вдруг объявился грудной ребенок. Неизвестно откуда. Их могут обвинить в краже!

Ирина склонилась над кроваткой, рассматривая маленькое личико. Еще не поздно самим заявить, обо всем рассказать. Нет, на самом деле уже поздно. Ирина не сможет отдать дитя никому. Она не переживет разлуки. Стало быть, ее план нуждается в коррективах. Оставлять все как есть нельзя. Ирина отошла от кроватки и набрала телефон мужа:

– Толя, у меня вопрос: Зина еще на фирме?

– Да, конечно. Я дал ей время на поиски работы. Не думаю, что нужно ее торопить.

– Не нужно, разумеется. Наоборот, пусть будет на глазах, пока ты дела не уладил. Но мне нужно с ней увидеться. Поговорить как женщина с женщиной. Я хоть что-нибудь пойму. Слушай, ты не мог бы дать ей какое-то задание, чтоб не могла отлучиться, а сам быстро приехать домой – посидеть с малышом. А я ненадолго загляну в контору.

– Не знаю… Как ты это себе представляешь? Ты что, просить ее будешь? Деньги за молчание предлагать?

– Я только хочу понять, насколько у нее это серьезно. А потом будем думать. Я пойму, поверь мне.

Зина с хмурым видом печатала срочный документ, оставленный Анатолием, когда в приемную вошла Ирина.

– Здравствуйте, Зина. Не помешала?

– Здравствуйте. Вашего мужа уже нет.

– Я знаю. Я приехала к вам.

Следственный эксперимент показал, что Виктор Смирнов мог быть тем человеком, который нанес удары Пете Соколову и Вере Михайловне. Сергей долго обсуждал с врачами больницы возможность очной ставки.

– Давайте попробуем, – подытожил заведующий отделением. – При соблюдении каких-то мер предосторожности. С сердцем у нее сейчас неплохо. Говорит все более внятно. Во всяком случае, мы должны быть рядом, чтобы купировать приступ, вызванный страхом,паникой, потрясением.

Мария ждала в коридоре. У нее дрожали руки, но она настаивала на том, чтобы оставаться рядом с Верой Михайловной.

– Если она от волнения не сможет что-то произнести, я пойму, что она хочет сказать.

– Да, конечно, – сказал Сергей. – Но не волнуйтесь так. Это всего лишь попытка. Она могла забыть, кто ее ударил, не видеть, это может быть просто не он.