Сломанные крылья

Вера Михайловна пришла в сознание, но не заговорила. Заведующий отделением волевым решением оставил ее в больнице.

– Это учительница моего сына, – сказал он главврачу. – Она одинока. Если вы ее выпишете, я тут же подам заявление об уходе.

Петр Васильевич нанял хорошего охранника в отделение, Вадим, сотрудник детективного агентства, старался контролировать ситуацию. Пропускали к Вере Михайловне только ту ее приятельницу, у которой был ключ от ее квартиры. Все звонки с вопросами о состоянии учительницы Хохловой сестры записывали в отдельный блокнот, заведенный Вадимом. Народу звонило много: не меньше чем полдома.

Дело об убийстве школьника «повисло», как и нападение на Веру Михайловну. Объявление о пропаже Оли Волоховой вызвало много звонков. Кто-то видел ее на улице, кто-то в магазине, звонили из института, но день и время не совпадали.

Охранник супермаркета Виктор Николаевич ездил на старой зеленой машине, после работы приезжал в гараж и спускался в погреб. За все это время он решился вывести Олю на улицу раз пять. Причем предварительно предлагал сторожу с ним выпить и добавлял в водку снотворное. На улице двумя руками крепко держал пленницу. Она отворачивалась и прятала слезы под длинными ресницами. Не так давно она думала, что это ее шанс. А сейчас еле тащила живот и отекшие ноги.

Олег Волохов похоронил тело девушки, проданной патологоанатомом, после экспертизы, которая показала, что это не Оля. Он каждый день звонил Сергею Кольцову.

– Олег, – говорил тот, – ее ищут уже по всей России. Ее не нашли среди невостребованных трупов, секс-рабынь разных притонов, мы получаем информацию из других стран. Снимки Оли висят везде. Отрицательный результат – это тоже результат.

– Ох, – отвечал Олег, – всю Россию не перекопаешь и не обыщешь. Я читал, что одного убитого спрятали в чужую могилу. У преступников такие страшные мозги, что тают любые предположения. Я в отчаянии. Мария просто не живет.

– Не говори так. Я повторяю тебе каждый день: в этом деле есть что-то очень странное. Ни одного свидетеля. Никаких следов. Это не плохой знак. Кто-то очень осторожен. Но жизнь меняет любые планы. Петр Васильевич, врач Веры Михайловны, говорит, что она понимает то, что ей говорят. Проблемы с речью, но он пытается научить ее владеть ручкой. Ты же помнишь, что она хорошо знакома и с Олей, и с Никитой?

– Неужели ты думаешь, что она нашла преступника и это он ударил ее по голове?

– Нет, конечно. Но она могла что-то видеть или слышать. Кстати, ребенок погиб не возле школы, где его нашли. Кто-то его туда принес и, уходя, затирал следы своей обуви новыми матерчатыми перчатками. Следов нет, а ниточка нашлась.

– Эта ниточка – все, что у нас есть, – всхлипнул Олег.

Месяцы шли за месяцами.