Скажи мне «да». Возвращение

По-другому твой холод не отзовётся достаточно сильно для Искорки.

Снежинка стиснула зубы. Что ж, она и сама это предполагала.

— Чтобы забрать магию — согласна, — глухо отозвалась она. — Что-то большее…

Договорить Трин не успела, дверь уборной открылась и вышла довольная Рэйя, с влажными волосами и одетая только в рубашку Дерка.

— Моя упрямая Льдинка проснулась? — проворковала Саламандра, и Триинэ тут же напряглась, её взгляд метнулся к рыжеволосой.

Ведь наверняка за ночь та потратила большую часть того, что забрала у Снежинки. Не захочет ли пополнить запасы?

— Дерк, принесёшь завтрак сюда? — Рэй остановилась на середине комнаты, склонила голову к плечу, золотистые глаза не отрывались от застывшей на кровати Трин. — Нечего лишний раз светиться в общем зале.

— Принесу, — кивнул наёмник и встал с кровати.

Достал из сумки ещё одну рубашку, накинул и вышел из комнаты. Трин осталась наедине с Саламандрой, и теперь ей уже казалось, что с Дерком всё же безопаснее. По крайней мере, он не интересовался игрушкой своей Искорки с мужской точки зрения.

— Ну что, отдохнула? — проворковала Рэйя и начала медленно подходить к кровати.

Предвкушающая улыбка на её лице Триинэ очень не понравилась, но девушка заставила себя сидеть спокойно.

— Тебе нужна моя магия? — прямо спросила она, порадовавшись, что голос не дрогнул, хотя сердце металось в груди, как сумасшедшее.

А по телу как прохладный сквознячок прошёлся — сила проснулась.

— Какая сообразительная, — мурлыкнула Рэй и присела на край, тихонько потянув простынь. — Иди ко мне, Трин.

Требовательно, как приказ. И от влажных волос уже пошёл пар, в них кое-где засверкали оранжевые искорки. Снежинка сглотнула, крепче стиснув покрывало у горла и не торопясь выполнять просьбу Рэйи.

— М-много? — уточнила она чуть севшим голосом — до конца скрыть охватившие эмоции не получилось.

— Сколько надо, столько и возьму, — непреклонно заявила Саламандра. — Глупая, неужели тебе нравится мёрзнуть? — с едва заметными нотками раздражения добавила она и потянула за пояс. — Самой же легче станет! Иди сюда, кому говорю.

Покрывало и серебристый ремешок натянулись до предела, и Трин пришлось переместиться ближе к Рэйе, позволить той обнять себя, привлечь ближе. Горячие руки Саламандры заскользили по уже холодному телу игрушки, а такие же губы прижались к лихорадочно бьющейся жилке на шее. Трин задохнулась от ледяного порыва, обдавшего изнутри, резко отвернулась, стремясь избежать поцелуя, и зажмурилась.

— Вот ты упрямая, беленькая, а ведь так могло быть хорошо, и тебе, и мне, — жарко зашептала Рэйя, её пальцы медленно погладили грудь Триинэ.

Снежинка не сдержалась, дёрнувшись в её руках, чувствуя, как волны тепла и холода попеременно сотрясают тело.