Скажи мне «да». Возвращение

— Музыка? Мне захотелось поиграть, — Покровитель Реффердов пожал плечами, а в синей глубине его глаз Шаино неожиданно заметила весёлые огоньки, хотя Эзор оставался серьёзным. — Это помогает не забыть, что я когда-то был человеком. А ты, Шаино? — ладонь хозяина покоев упёрлась в дверь рядом с её головой, а сам он придвинулся ближе.

Ей стоило больших трудов не отшатнуться, но она упрямо сжала губы и вздёрнула подбородок.

— Что — я? — холодно переспросила бессмертная.

Пальцы Эзора легли ей на подбородок, их лица разделяли считанные сантиметры.

— Ты помнишь, что когда-то тоже была человеком, или уже успела забыть? — губы Покровителя дрогнули, на них появилась тень улыбки.

Бесконечно долгие мгновения Шаино смотрела в эти глаза, даже себе не признаваясь в том, что растеряна происходящим. Странным поведением Эзора, его явным интересом к себе, чего раньше не замечала. Она вообще не рассматривала живущих в Обители, как достойных внимания, разве что от скуки, развеяться. Но Эзора Шаино всегда старалась обходить стороной в этом смысле, не флиртовала с ним, не строила глазки. Считала извечным соперником, потому что их кланы тоже никак не могли ужиться мирно. А сейчас… Эта бездонная синева внезапно вскружила голову, тонкий аромат цветов и пряностей, исходивший от Эзора, всколыхнул воспоминания, далёкие, полустёршиеся… Но не желавшие выходить на поверхность. Шаино моргнула, мысли начали путаться, и она вдруг поймала себя на том, что не отрывает глаз от губ бессмертного, находившихся так соблазнительно близко. Всего одно движение, и можно узнать, каковы они на вкус.

Покровительница Лэйров стиснула зубы и отогнала непонятные желания. Да ни в жизнь она не сделает этого! Она дёрнула головой, высвобождаясь, пытаясь избавиться от наваждения.

— Я давно не человек! — огрызнулась она. — Что за дурацкие игры, Эзор!

— О, не игры, Шаино, — мягко рассмеялся он, его пальцы скользнули по щеке женщины. — Игры уже закончились, только ты этого, похоже, не поняла ещё.

Рука сама взвилась, собираясь отвесить пощёчину, но — Эзор перехватил тонкое запястье, ловко завернул за спину, прижав Шаино к себе. У неё сбилось дыхание, а сердце отчего-то подскочило к горлу, и на какое-то шальное мгновение показалось, Эзор всё же поцелует. Но — нет, он всего лишь склонился к её уху и шепнул:

— Всё равно сама придёшь.

И отпустил, даже на шаг отступил. Всё бы ничего, если бы не улыбка на его лице. Снисходительная и одновременно многозначительная, и сквозь маску отстранённого равнодушия проступил… кто-то, показавшийся смутно знакомым. У Шаино замерло сердце на мгновение, она испытала кратковременный приступ паники — когда это случилось с ней в последний раз? Бессмертная уже не помнила, но чувство не понравилось.