4
0— Прошу тебя, уходи к детям! Скоро индусы ворвутся сюда… — Он обнял девушку и притянул к себе.
И Евпраксия не отстранилась. Она положила ему голову на грудь.
— Мне очень жаль! — прошептала она. — Мне жаль… — Она провела ладонью по его заросшей темной щетиной щеке.
Алексей отвернулся и стал наблюдать за тем, что творилось снаружи. Индусы не подавали никаких признаков активности. А за его спиной что-то происходило. Одно то, что Евпраксия не оттолкнула Константина, сказало ему о многом. Похоже, эти двое сумеют договориться. Но вправду ли Евпраксия любит его друга или решила схитрить, использовать его к своих целях? Ведь ей не на кого сейчас надеяться, и оттолкни она Константина, на чью помощь сможет рассчитывать?
Он оглянулся, почувствовав дыхание на своей щеке. Константин подошел бесшумно и, стоя за его спиной, рассматривал, как и он, что происходит в лагере противника — Часть индусов укрылась за ближней к киту грядой, — пояснил Алексей.
— Сколько их? — спросил Константин.
Алексей пожал плечами:
— Трудно сказать. Возможно, человек семь-восемь.
— Корнуэлла и Ахмата не видно, — заметил Алексей.. — Вероятно, прячутся отдельно.
Они помолчали. Было необыкновенно тихо. Алексей не выдержал первым.
— Чертовски забавно! — Он нервничал и пытался скрыть это, но у него плохо получалось. — Если они откроют огонь с такого расстояния, нам мало не покажется. — Он обернулся и забыл, о чем еще хотел сказать. Евпраксия исчезла. Он с недоумением уставился на Константина.
— Она ушла, Алеша. Послушалась и ушла. Но ей тоже придется несладко, когда эта свора проникнет в скит. Не сразу, но они найдут тайник. И она будет сражаться в одиночку. Отсюда нет выхода, разве что через позиции Корнуэлла…
Алексей не стал допытываться, каким образом Евпраксия покинула избу. Он просто опустился на пол и прислонился головой к стене. Отведенный им час постепенно истекал, и он хотел набраться сил перед решающей схваткой. Конечно, он предполагал, что в живых, помимо Евпраксии, осталось еще несколько ратников. Скорее всего, они тоже затаились в ожидании атаки, но все же им приходилось рассчитывать только на себя. Что ж, он все равно скоро умрет, но эта смерть не будет столь бессмысленной, как та, которую уготовили им ратники…
Внезапно тишину прорезал слегка надорванный голос Корнуэлла.
— Эй вы, готовы к разговору? — Он гулко рассмеялся. — Либо вы сдадите мне «Одигитрию», либо я порежу вас на шнурки!
Он успел выкрикнуть что-то еще, но Алексей не разобрал, что именно. Последние слова англичанина слились с мощным взрывом. Для пушки он был слишком сильным, казалось, разом выстрелила вся батарея. Алексей и Константин, не сговариваясь, бросились к окну.
