Шут и слово короля

Разве плохо? Постой, а почему тебе хотелось мне гадости говорить?

Аллиель уже успела натянуть нижние юбки и влезла в платье, которое Милда принялась застегивать сзади.

— Не обижайся, но я на тебя ужасно злилась. Ты Эдину нравилась. Нет, это ничего… но твой отец! То, что он делал с Эдином ради тебя… Переиначивал циркача на свой лад, чтобы из него получился вроде и не циркач. И заранее решил, что вы должны пожениться. У них такой договор был, ты не знала?

— Не очень, — Аллиель повернулась к Милде, — нет, я понимала, что это все неспроста, когда Эдин появился у нас.

Но отец никогда не говорил со мной об этом, даже когда я спрашивала. А мне хотелось выйти за лорда и стать хозяйкой замка, как все мои кузины и девочки из школы. И отец мне это пообещал, кстати.

— Что ты выйдешь за лорда? — уточнила Милда.

— Именно так. Он сказал — за лучшего из лордов. Поэтому я не думала об Эдине. То есть, я хочу сказать…

— Хочешь сказать, что думала, но осторожненько? — Милда прыснула, Аллиель кивнула и покраснела.

— А твой жених похож на лучшего из лордов? — Милда повернула девушку за плечи и снова занялась крючками на платье.

Аллиель лишь пожала плечами.

— Нет, правда, выходи за своего жениха. Ты мне нравишься, но Эдину рано жениться, вешать на себя это ярмо — жену, детей. Он молод пока для этого, правда же! Успеет еще. Пусть служит на корабле, раз уж это ему нравится. Это твой отец решил, что ему надо быть моряком. Если бы он остался в цирке, стал бы одним их лучших фехтовальщиков Гильдии, точно тебе говорю. Так, а что с прической?

— Пора звать горничную, — буркнула Аллиель.

— Зачем? Садись, — Милда подтолкнула ее к табурету у зеркала, — сейчас соображу тебе что-нибудь.

Я люблю причесывать. Вот скажи мне еще, а почему ты Эдина возненавидела больше своего барона? Ты сказала, что его особенно видеть не хочешь.

— Ну, как тебе сказать, — Аллиель смущенно кусала губы. — Барона я хоть привыкла терпеть. А Эдин… С ним делать такое, это еще ужаснее. И узнать, что он тоже этого хочет, как все мужчины… это ведь так, да?

Гребень задержался в руке Милды, она опять проглотила хохот и почти серьезно признала:

— Да, думаю, что хочет. Они все этого хотят, пока не состарятся, во всяком случае.

— И как часто?.. — спросила Аллиель почему-то шепотом.

— И ежедневно, и реже… Или чаще.

В глазах у Аллиель, которая уже практически расслабилась, снова мелькнуло что-то похожее на ужас.

— И женщины тоже, кстати, — поспешно добавила Милда.

— Точно говорю. Если он и она любят друг друга. Или хотя бы нравятся. И вообще… Но если мужчина такой болван, как граф Бьяри, тогда конечно, с ним другой раз не захочешь, — Милда говорила осторожно, Аллиель жадно ловила каждое слово.