Шут и слово короля

 — Нет, правда, ревнуешь?

— При чем тут ревность?!

— А зачем мне дарить цветы сестре? — ввернул он, — определись все-таки, сестра ты мне или нет?

— Ну, знаешь, — она сердито вырвала руку.

А Эдину вдруг пришла в голову потрясающая мысль. Ниала недавно говорила о долге перед родителями и перед семьей. Это же очевидно…

— Аллиель, твой отец был на вашей с бароном помолвке?

— Нет, его известили позднее.

Вот оно что — обрадовался Эдин. Вот почему Граф так равнодушно отнесся к самому факту помолвки дочери!

— То есть, он не давал согласия? Аллиель, ты понимаешь, что это значит? Если твой отец объявит, что он против этой помолвки, слово, данное тобой лично, ничего не значит.

Ты обязана подчиняться сначала отцу, потом королю, так? Пока жив твой отец, ты не имеешь права давать обещаний, которые противоречат его воле. Ты можешь подчиниться воле короля, но твои личные клятвы здесь ни при чем, так?

— Так, — растерянно кивнула Аллиель.

— Твой отец сам сказал мне, что желает нашей свадьбы, и чтобы наш сын отстроил ваш фамильный Верденский замок, — сказал Эдин, благоразумно умолчав о том, что сам Граф желал бы поселиться в Вердене бесплотным духом.

 — Так что забудь про короля с королевой и реши сама, что выбираешь: нас с котенком или барона с его замком.

Аллиель в замешательстве молчала. И тут в дверь осторожно постучали.

— Леди Аллиель? — услышали они голос горничной, — леди Ниала передала, что вас сейчас навестит леди Калани, она обещала ее величеству справиться о вашем здоровье.

— Понял. Я ухожу, — Эдин быстро встал. — До завтра, сестренка. Я ведь пока твой брат, мы договорились? — он быстро и невесомо поцеловал ее в висок.

Всего лишь. Поцеловать Аллиель как-то иначе на этот раз он не решился.

Он был осторожен, а коридор — вроде бы пуст. Но…

— Эй, шут! — леди Калани, скрестив на груди руки, ждала его на лестнице — видно, Тана серьезно запоздала со своим предупреждением.

Невысокая, с маленьким, плотно сжатым ртом и твердым подбородком, Мона Калани внушала невольный трепет. Первая дама королевы — не просто так…

— Шут, с какой стати ты решил, что можешь посещать комнаты фрейлин?

— Но если фрейлина нездорова и ее нужно развеселить, миледи? — сказал Эдин. — Я ведь шут, просто шут!

— Да что ты говоришь? — леди Мона подошла ближе и заговорила совсем тихо, скорее, зашипела.

 — Шут, графу не нужно, чтобы его дочь попусту компрометировали. Знаешь, чего не должно быть у шутов, которые могут посещать кого угодно и в любое время? Таких шутов привозили раньше из Джубарана. В этом замке их сейчас нет, хочешь стать единственным?

— Нет, леди. Я понял, прошу прощения, — быстро сказал Эдин.

Шутки шутками, но с тем, на что намекала добрая леди, он, понятное дело, расстаться был решительно не готов.