7
0– Подонок, – процедил Вахрушев.
– С наградой понятно, но вы еще и ключик взяли, – добавила я.
– Маленький, он висел у Лауры на шее.
– На шее? – повторил преподаватель. – Да я бы умер, доведись мне дотронуться до трупа. Боюсь мертвецов до одури, на похороны матери не пошел, знал, что упаду в обморок. Снять ключ с трупа? Брр. Никогда! Стойте! Это сделал тот!
– Кто? – не поняла я.
Юрий забегал между окном и столом.
– Мужик в черном. Он определенно что-то маленькое искал, заглянул в шкатулку, которая на полке стояла, а в ней ничего больше спичечного коробка не поместится. Игрушку мял плюшевую, наверное, думал в живот ей что-то зашили, а потом наклонился над спящей женщиной. Ооо! Он ее жизни лишил.
Прохоров рухнул на стул.
– Только сейчас дошло. Мало того, что я находился в одной комнате с мертвецом, так еще в ней присутствовал убийца. Он мог и меня… воды, дайте пить, скорее…
Валентин Павлович скорчил гримасу, но взял с подоконника бутылку минералки и со стуком поставил ее на стол.
– Пробку отвинтите, – прошептал Юрий, – руки не слушаются.
Хозяин офиса сделал вид, что не слышит просьбу, я схватила бутыль, открыла ее и подала трясущемуся преподавателю. Нет, он не похож на хладнокровного киллера, Прохоров по-настоящему шокирован и испуган, надо быть гениальным артистом, чтобы придать такое выражение глазам, изобразить дрожь в пальцах, а уж тик век не сможет имитировать даже самый великий лицедей, это мышечная реакция, не подвластная воле человека.
– Он мог меня убить, – в ужасе твердил Юрий, – мог… убить… меня… открыть шкаф, увидеть и задушить… как ее… меня… меня…
– Успокойся, – поморщился Валентин, – ты жив. Хватит верещать.
– Поп убийца, – шептал Прохоров, – вон как… поп…
– Почему вы решили, что это был священнослужитель?
Юрий судорожных вдохнул.
– Он все время ко мне спиной был, а потом раз, и повернулся. На лице густая борода лопатой, на шее здоровенный крест на цепи, сам весь в черном, в таком широком, как платье.
– В рясе? – уточнила я.
– Не помню, – пробормотал Прохоров.
– Постарайтесь как можно более точно описать священника, – попросила я.
– Весь в черном, бородища здоровенная, на шее крест, – повторил вор, – висел золотой… такой… У меня в голове туман. Отстаньте. Я только что пережил шок. Меня могли убить. Понимаете?
Я встала и подошла к Вахрушеву.
– Валентин Павлович, если Юрий соберется с силами и подробно опишет внешность человека, это поможет поймать того, кто лишил жизни Лауру. Вы же хотите, чтобы преступник оказался за решеткой?
Хозяин офиса дернул плечом.
– Естественно. Но при чем здесь я?
– Пообещайте Юрию, что никто никогда не узнает о том, как он украл модель Обжорина, – заворковала я.
