Шуры-муры с призраком

– Слава богу, да, – ответила Елена, – никак собраться не могла, сидела, уши развесила.

– Ленуша, что мне теперь делать? – зарыдала хозяйка. – Откуда у него это? Где он достал?

– Ты ничего не знала?

– Нет! Даже не подозревала.

– Ну… Никита хотел тебя счастливой сделать. Он знал, что умрет, и позаботился о тебе.

– По-моему, очень благоразумно.

– Он ни слова не сказал, что замыслил застрелиться. Я бы его отговорила!

– Если человек на самом деле решил уйти из жизни, его не остановишь.

– Я бы сумела, я бы смогла…

– Нет, дорогая, Никита так решил, надо уважать его волю.

– Зачем мне это, если его нет?

– Твой муж… Слушай, я стою у окна и не вижу, как сыщица выходит из подъезда. Она тебя на машине привезла?

– Маленькая иномарка, смешная такая, синяя.

– Почему Романова до сих пор не появилась? Черт!

Раздались шаги. Я в мгновение ока скинула туфли и босиком кинулась по лестнице вниз. Через пару секунд сверху послышался хлопок двери. Я опрометью донеслась до первого этажа, надела туфли, вынула из сумки телефон, приложила его к уху, вышла из подъезда, сделала несколько шагов, остановилась и начала энергично размахивать рукой и кивать, имитируя разговор по мобильному. Минут пять я изображала увлеченность беседой, потом села в свою букашку и резво укатила.

Едва я очутилась на проспекте, как телефон зазвонил по-настоящему.

– Как дела? – спросил Костин.

– Буду часа через полтора, – отрапортовала я, – дождись меня, я узнала много интересного и странного про Лауру Кривоносову.

– Я думал, с ней все, – удивился Вовка, – тело мужа нашли в морге.

– Приеду расскажу, – пообещала я, – и пусть Макс тоже останется.

– А он уже смылся, – пояснил Костин, – порулил к Кожевникову, его жена заяву настрочила о жестоких побоях.

– Ну и ну! – возмутилась я. – Михаил Павлович не хочет на супругу в суд за клевету подать? Макс уже несколько раз доказывал, что баба сама себе увечья наносит, чтобы мужа посадили.

– Классик написал иначе, – захихикала я.

– Это мое личное авторское выражение, – засмеялся Костин, – оно целиком и полностью справедливо. Жду!

Я вытащила из уха наушник и начала перестраиваться в правый ряд. Дело к вечеру, но я все равно хочу купить тональный крем с румянами, надоело слушать от всех про свою бледность.

– Могу вам помочь? – спросила девушка-консультант, подходя ко мне.

– Да, – ответила я, – нужен тональник, самый светлый, без розового оттенка, но у вас тут незнакомые фирмы, никогда их продукцию не приобретала, боюсь покупать неопробованное.

– Страдаете аллергией? – предположила продавщица.

Я посмотрела на бейджик, прикрепленный к ее блузке.

– Вы правы, Света.