3
0А решение должно было лежать в плоскости: «что нам делать?»
С этими полу-покерами всё понятно, а что делать нам? Какое решение принять конкретно мне?
Когда я начинал свои заметки, я был твёрдо намерен выкинуть из цикла этот мерзопакостный эпизод. Слишком мразотной сыростью веет от этой истории. Она пахнет, как Горностай тогда, кислым потом и страхом.
Но позже я осознал, что вычленить её из плоти реальности невозможно.
Такой шаг обесценит сам смысл моего повествования. Такой шаг даст соблазн и в дальнейшем приукрашивать что-то в свою пользу или в пользу своих друзей, сослуживцев. Такой шаг убивает сам принцип правды.
Это как в описании запахов войны стыдливо избежать запах говна. Сказать пафосно, что война пахнет трупами и порохом. Запах трупов даёт трагизм и драматизм, запах пороха возвышенную романтику. Но это не будет правдой войны.
Потому что третий её основной запах — это запах говна, которым забиты лесополки, который можно встретить в окопах и блиндажах, в штанах раненых и убитых, в полиэтиленовых пакетах, выкинутых за бруствер.
Так и тут: выкинуть тот день из списка историй, а оставить только оборону дома в Н-ке, Инну Вальтер и летящий по полю БТР — это неправильно.
Реальность многогранна и противоречива.
Не знаю, как бы я поступил сейчас. Я даже больше скажу: я не знаю, как было поступить правильно. До меня никто и никогда не доводил порядок действий в аналогичных ситуациях. И в рамках арестантской этики с меня как с «недоведённого» спроса нет. Но мы были не в лагере, а на войне.
Наверное, правильно в этой ситуации было бы забрать у Горностая «азарт» и сказать им: «Идите тогда на хуй оба». Связаться с ротным и доложить ситуацию. Нас было шесть человек, старший группы запятисотился, его зам запятисотился, один боец запятисотился.
Нас осталось трое. Один из нас пьяный.
Мы — небоеспособная единица и не можем выполнить поставленную задачу. Я получил бы команду на выход в пункт эвакуации, или бы мне сменили задание, например передав нас какой-то другой группе.
Но тогда я не нашёл в себе силы так сделать.
Маленький человечек, который есть, наверное, в каждом из нас, который всегда ищет форточки, взял во мне верх и выложил на-гора сразу несколько оправданий: «Ты — рядовой боец, ты действуешь в составе группы. У тебя есть старший. Старший как говорит, так и надо делать».
