Шевалье

— Мда… — Роберт задумчиво потёр пострадавшую щёку, — Так вот, мы, с вашей дочерью разделили ложе любви.

— Вы что… — лицо старосты вытянулось. Казалось, он будто бы поперхнулся собственными словами.

— Да вы не волнуйтесь. Её невинность в целости и сохранности, если конечно, она не врёт — ухмыльнулся бард, — Мы любились только в попку и в ротик.

— Ах ты… Ах ты… — староста сидел на полу и хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. С одной стороны он был готов взорваться от злости, обрушив свой гнев на распоясавшегося барда, но с другой стороны он до усрачки нас боялся. В таком состоянии мы его и оставили.

Но, стоило мне переступить порог дома, перед глазами вновь поплыли строчки лога:

Вы получаете 90 очков уважения в Вестгарде.

До следующего уровня уважения, осталось 70 очков опыта.

— Ты и вправду дашь ему уйти? — поинтересовался я у Бернарда, пока мы шли к воротам старого города. Железную решётку перекрывавшую вход уже подняли, и в арке виднелись силуэты нескольких стражников, в пузатых кирасах, шапелях и с алебардами в руках.

— Конечно нет, — хмыкнул капитан, — Но и на верёвке его по улицам не поволоку. Пусть стража сама с этим засранцем разбирается.

— С кем это нам разбираться? — поинтересовался командир патруля, подходя к нам, — Да и сам вы, куда направляетесь?

— К лорду Эдмонту за наградой, — ухмыльнулся я, указывая на голову твари, насаженную на копьё, — Он нам кое-что задолжал за вашего зверька.

Стражник замолчал и начал разглядывать оскалившуюся пасть мёртвого зверя. Смотрел долго, будто пытался понять, в чём тут подвох. Но в конце-концов покачал головой, и протянул мне руку, которую я тут же пожал.

— Боги милостливые, — неуверенно пробормотал командир патруля, — Прямо не верится, что у кого-то и впрямь получилось убить эту суку. Тем более, не ожидал такого, от таких, как вы. Вот уж воистину, не стоит судить людей по одёжке. Позвольте… Позвольте вам высказать благодарность от лица всей городской стражи. Сегодня вы спасли много жизней, — солдат замолчал, задумчиво почесал подбородок, и затем поникшим голосом добавил, — Вот только дальше пропустить я вас не могу. Уж извиняйте, но у меня есть приказ. Без подорожной грамоты и без пропускной никого в старый Вестгард не пущать.

— На этот счёт не беспокойся, — кивнул Бернард, протягивая свиток, выданный нам старостой, — Пропускная грамота у нас имеется.

— И подорожная, кстати тоже, — хмыкнул я, доставая пергамент, выданный нам ещё в Деммерворте. Хоть Епископ и оказался тем ещё засранцем, но всё-таки кое-какую пользу он нам принёс.

Стражник повертел сначала одну бумажку в руках и вернул её обратно Бернарду. Затем пробежался взглядом по второй. Читать он, похоже, не умел, но старательно делал вид, что что-то там проверяет.