7
0Так вот в чем причина такого резкого перепада его настроения…
Знал, что я увижу.
— Ты ее свел, да? — не размыкая губ, ощутила, как горячие соленые слезы застилают глаза.
— Да, — тихо подтвердил он.
А моя все еще на месте… Под сердцем. — отозвалась мысленно.
Глава 30
— Секса, я так понимаю, не будет? — натянув футболку, Кирилл поднялся с дивана.
— Правильно понимаешь. Отвези меня домой или назови адрес — я вызову такси! — поджав ноги, я положила голову на колени.
— Ну, хоть чай-то со мной выпьешь? — кривовато усмехнулся.
— Тебе так весело? — сорванным шепотом.
Воронов кивнул.
— Мне нравится твое общество. Да и тебя мое вроде устраивало до определённого момента… Поэтому не вижу особых поводов для грусти.
Не видит он…
Я прикрыла глаза. Больно. Как же больно… Возможно, я была слишком самоуверенной, полагая, что она всё еще у него под сердцем. У меня ведь даже мысли не возникло свести свою. А он вычеркнул меня не только из жизни, но и стер со своего тела…
Вздрогнула, когда Кирилл, слегка подбросив меня, перенес на стул, приставленный к большому деревянному столу. Я словно впала в анабиоз, безучастно наблюдая за тем, как он его сервирует.
Вот только аппетит испарился…
— Как важной гостье, доверю тебе свою кружку! Только аккуратно. Не разбей!
Нехотя подняв голову, я проглотила удивленный возглас, таращась на белоснежную фарфоровую кружку с надписью «Сладкая попа».
Я ведь потеряла ее… Грешным делом считала — папа случайно разбил.
— Но… как? — прошуршала изумленно.
— Я ее украл, — дерзко поиграв бровями, выдал ответ.
— Украл?!
И столько лет хранил…?
— Как-то раз, пробравшись к тебе ночью, не удержался и прихватил кружку.
— Ты свел татуировку и называл Лизу моим прозвищем. Неужели не понимаешь, как это больно? — повышая голос.
— Сможешь как-нибудь это пережить? — Кирилл перебирал пальцами пустой бокал с вином.
Я покачала головой. Честно? Не могла дать однозначного ответа.
— Вы были вместе почти семь месяцев… Это немалый срок.
— Меня все устраивало, — сухо кивнул.
— Она тебе нравилась…
— Спорить не буду.
А мог бы и поспорить!
Разговор принимал совершенно невыносимый оборот. Зачем я вообще на это подписалась? Чего он добивался? Неужели привез меня сюда лишь за тем, чтобы отомстить?
Воронов внимательно на меня посмотрел.
— Нравилась. Но я ничего от нее не хотел, кроме очевидного. Как бы цинично это не звучало, у меня не осталось времени на одноразовые связи. А она подходила по всем пунктам. Мы ничего друг другу не обещали.
— Кроме очевидного… — состроила гримасу.
