3
0
— Мы могли бы поговорить в парке, — киваю в сторону небольшого зеленого сквера на противоположной стороне автострады.
А что? Хорошая идея, кстати.
— Шумно и слишком многолюдно. У меня есть другое предложение, — качает головой Давид, но большего не озвучивает.
Он так и стоит у распахнутой двери, ожидая моих действий.
— Я хотела бы поехать на собственной машине, — очередная попытка проявить самостоятельность."
"— А чем не устраивает моя? — густая черная бровь демонстративно медленно поднимается вверх, а в голосе явно слышится подначка. — Не доверяешь?
Хороший вопрос.
Вот только… говорить правду — глупость с моей стороны.
— В шесть я должна вернуться, — сдаюсь, понимая, что сама затягиваю встречу, а время и так не резиновое. — Мне дочь из сада забирать.
— Сделаем, — звучит уверенно.
И вот такой ответ, подразумевающий под собой «мы», а не «ты» напрягает.
Что же ты задумал, Давид?
Глава 6
ЮЛЯ
— Зачем мы здесь? — уточняю, повернувшись к Цикалу, когда машина паркуется возле дверей ювелирного салона.
Молодой охранник, тот что сидел на переднем пассажирском сидении, выходит на улицу и распахивает дверь с моей стороны, предлагая руку. Но я не двигаюсь с места, ожидая ответа от Давида.
За время поездки мы не перекинулись с ним ни словом. Он молчал, лишь время от времени прожигал меня нечитаемым взглядом.
Не видела, но чувствовала. Так с первого дня знакомства повелось. Стоило ему обратить на меня внимание, как по коже словно кисточкой кто-то проводил. А самообладание летело коту под хвост.
Так, ладно, не об этом сейчас.
А о тишине в поездке.
Раз Давид молчал, хотя был инициатором встречи, то уж я и подавно не издавала ни звука. Только бездумно пятилась в окно, ничего в нем не замечая, и усердно старалась привести мысли в порядок.
А они, настырные, все бушевали и бушевали.
Вот вроде бы и в курсе уже была, что Давид вернулся и скорее всего захочет встретиться, чтобы поговорить об Амине. Весь вечер воскресенья и понедельник занималась самовнушением, чтобы панику отринуть подальше и вести себя, как взрослая, уверенная в себе женщина, как мать, в конце концов.
А по итогу — всё без толку!
Мямля и трусиха. Стоило его увидеть, и вновь полный раздрай в душе. И никакие техники, никакие аутотренинги не помогают установить штиль.
Бес-по-лез-но.
Встречаюсь глазами с Цикалом и заставляю себя не опустить ресниц.
Мне действительно интересно, что он задумал.
— Мы же с тобой крестные, как никак, — произносит он неторопливо, скользя по моему лицу серьезным взглядом. — А значит, должны сделать близнецам Гроссо подарок.
Вот те на!
Настолько обыденный разговор из уст Давида кажется чем-то нереальным.
Моргаю раз. Другой.
Сглатываю.
— Но-о, я уже подготовилась, — выдаю в итоге и озадаченно пожимаю плечами.
