3
0Милка, забирай блондина себе, я ЭТОГО ХОЧУУУУ… — выдыхает томно Жанка, у которой есть муж. — О, Боже, какой мужчина…
Ну нифига ж себе! Фыркаю, уже не сдерживая смеха.
Да она практически стонет.
Не справляюсь с любопытством и вновь выглядываю на улицу. Прелесть моего салона в том, что стены-то пусть и стеклянные, но в то же время покрыты зеркальной пленкой. То есть это мы видим тех, кто пребывает на свежем воздухе, а они нас нет.
Правда, когда я наталкиваюсь на жесткий, до боли знакомый темно-карий слегка прищуренный взгляд, который словно в душу мне заглядывает, эта уверенность пропадает.
И улыбка тает.
Господи, что он тут делает?
* * *
На этот вопрос ответ получаю очень скоро."
"— Юлия Леонидовна, добрый день, — один из бравых ребяток, сопровождающих Цикала, резво поднимается по ступеням и, распахнув дверь, бодрой походкой входит в салон.
Чтобы осмотреться, ему требуется не больше пары секунд. Чтобы из стайки девушек выцепить нужную, а именно меня, мгновение.
Ему хорошо знакома моя внешность, делаю вывод. И с каким-то феноменальным спокойствием понимаю, что это даже не удивляет.
Люди, работающие на Цикал, не важно, старшего или младшего, как показывает наблюдение, все поголовно отлично знают своё дело и действуют четко, грамотно и профессионально.
— Давид Дамирович приглашает Вас для разговора, — ровно произносит посланник, остановившись в паре шагов от меня.
Слаженные «Ах!», «Ммм!» и «Вау!» от девчонок он пропускает мимо ушей с такой непосредственностью и непробиваемостью, будто и этому обучался наравне с физподготовкой.
Хотя, почему бы нет?
Кто знает, чему именно учат личных телохранителей, прежде чем допускают к бесценным объектам.
— Добрый день, — отвечаю ровно.
Вежливость еще никто не отменял.
Краем глаза фиксирую, как весь женский коллектив подобрался, и замер, не дыша, и всё лишь для того, чтобы не пропустить ни слова из нашего с мужчиной разговора.
— Я могу отказаться? — закидываю удочку и перевожу взгляд с широкоплечей фигуры передо мной на того, кто организовал всё это представление.
Давид так и стоит у машины, расслабленный и спокойный, как удав. В отличие от одинаковых «мальчиков» он без пиджака. Рукава белоснежной рубашки небрежно закатаны до локтей, обнажая сильные загорелые руки и часы, циферблат которых сверкает, отражая солнечные лучи.
Уверена, это скелетоны на кожаном ремешке. Именно такие он носил семь лет назад.
— А оно Вам надо, Юлия Леонидовна?
Отвечает негромко вопросом на вопрос мужчина. Чисто выбритое лицо бесстрастно, лишь где-то в глубине глаз вспыхивает, но тут же гаснет лукавая искорка.
