Сердце Дракона, Часть I

А она наверняка составит больше, чем пять золотых. Мы оба в прибыли!

Некто мялся за дверью, тяжело переступая с ноги на ногу.

— Это попахивает махинацией. А ты знаешь новые законы — мне за это руку отрубят, а тебе голову.

— Никто и не заметит пропажу этого уродца. Сюда уже год никто, кроме меня, не заходит.

— Да кто он вообще такой?

Хаджар лишь поджимал губы. Надо же — теперь он стоил пять золотых монет. Раньше один лишь его правый ботинок стоил в сто раз больше. Но ему на это было плевать, главное — выбраться отсюда.

— Сын опального дворянчика, — легко соврал солдат. Насколько же он сильно обнаглел, что собирался продать принца? — Тот уже давно окочурился, а про этого и вовсе забыли.

Ну или просто был очень глуп.

— Пять монет, говоришь?

Незнакомец еще немного помялся.

— Дай сперва посмотрю на товар.

— Да пожалуйста, — легко согласился солдат. — Только постарайся не дышать. Запах там еще тот.

По коридору разнеслось эхо от шагов, в тяжелом замке повернулся ключ, и Хаджар зажмурился от яркого света. Раньше солдат всегда заходил без факела, а сейчас и вовсе притащил сразу две масляные лампы.

Для проведшего год во тьме Хаджара это было сродни тому, как если бы в темницу закатилось сразу два полуденных солнца.

— Ну и вонь, — сморщился высокий худой мужчина в заплатанном камзоле.

Он выглядел весьма неброско, а шрамы на лице и ожоги на руках намекали на бурную молодость.

— Демоны, — выдохнул он, поднеся лампу к лицу Хаджара. Тот едва не завыл от боли. — А ты не обманул, Литий. Урод он еще тот. Толпа будет в восторге.

Солдат лишь хмыкнул.

— По рукам? — спросил он.

Незнакомец немного помялся и хлопнул по протянутой ладони.

— По рукам. Пять золотых.

— Хорошо. Только погоди.

Солдат вышел за дверь и вернулся уже с тяжелым черным покрывалом.

— Вот, накроем его, — сказал он, бросая на плечи Хаджару. — А то он так воняет, что вся стража сбежится. Да и света давно не видел. Или тебе нужен слепой уродец?

— Нет, слепых у нас и так хватает. А этому владелец найдет иное применение.

Хаджара подняли на “ноги”, и тот, шатаясь, поплелся в сторону выхода. Каждый его шаг издавал металлический стук и отзывался в бедрах огненной болью. Но Хаджар терпел. Он лишь молча бубнил себе под нос имена, добавив к ним еще одно — Литий.

Так, спустя год, он покинул не только темницу, но и дворец, и столицу, оставив за спиной место, ставшее ему домом.

Он ехал в повозке, слушая своего нового “надзирателя”. Они спешили присоединиться к бродячему цирку уродов, куда его и продали.

Хаджар почти не слушал бахвалившегося мужчину. Только проверял на крепость ошейник с волшебной рабской печатью и смотрел на удаляющиеся огни города.

Удивительно, но это был первый раз, когда выбрался в “большой мир”.