Сердце Дракона, Часть I

Теперь он понял, в чем заключался смысл стойки “Весеннего ветра”.

До самого утра Хаджар провел время в мысленных тренировках и медитациях. Лишь перед самым рассветом к нему заглянула почувствовавшая неладное Нээн. С удивлением она увидела, как на спине Хаджара, среди многочисленных рубцов от розог и кнутов проявляется серебряная татуировка. На первый взгляд она изображала некоего жука, но если приглядеться, то в четких линиях можно было разглядеть сотни клинков.

Дух меча отметил своего последователя.

Мало кто мог подобраться к Хаджару незамеченным. И тем более к его нейросети. После путешествия в “царство” Травеса какое-то время генерал опасался, что вычислительный чип умер, но это было не так. Он все так же нормально (насколько его вообще было возможно назвать нормальным) работал. Даже время показывал.

И в данный момент, когда Хаджар смывал пот в гроте, то полагал, что находится один. Знакомый женский голос лишь на мгновение смог вывести его из равновесия. Но и этого хватило, чтобы генерал схватил лежащий на камнях Лунный Стебель и, развернувшись, направил его на вошедшую в грот ведьму.

— Тебе идет. — Голос Нээн звучал как шелест крон во время сильного дождя.

Присев на край каменной ванны, она подобрала юбки и опустила ноги в мерцающую синим светом воду. Лекарь “медвежьего” отряда говорил, что здесь произрастали особые растения, которые давали этот свет и помогали восстанавливаться. Большая часть офицеров знала об этом и использовала грот в качестве “лекарства” после тренировок.

— Думаю, надо их немного подстричь, — указал Хаджар на длинные волосы, опускающиеся ниже ключиц.

Нээн призывно поводила пальцами по воде. Генерала не нужно было просить дважды, и уже секундой позже он стоял рядом с ней. Кожа на ее ногах была гладкой и мягкой, но сквозь нее чувствовались натянутые струнами мышцы. Сильные и упругие.

Ведьма обвила шею Хаджара, путешествуя пальцами по его спине. Дотронувшись до татуировки, девушка вздрогнула и попыталась даже отшатнуться, но Хаджар крепко ее держал.

— Что ты наделал, глупый генерал? — В голосе обычно бесстрастной Нээн явно прозвучал испуг.

— Силу? Ты лишил себя ее, а не взял!

Хаджар нахмурился, но не разжал хватки. Она имела полное право быть не согласной с ним. Он же, в свою очередь, мог отвечать на это взаимностью.

— Ты мог стать кем угодно, глупый генерал. Чем угодно!

— Я до сих пор могу это сделать.

Нээн лишь печально покачала головой. Она отвела взгляд. Недостаточно быстро, чтобы Хаджар не успел заметить в нем смесь разочарования и несбывшихся надежд.

— Теперь ты навсегда будешь принадлежать духу меча. Никогда ты не будешь таким же, как весенний ветер.

— Я все еще слышу его шепот.

Губы Хаджара ползли по коже Нээн. Белой, будто снег, и мягкой, как лучший шелк.