7
0Что-то, во что вылились последние битвы и год тренировок у тени бессмертного. Да, он уже использовал часть полученных знаний, чтобы снять с сердца тяготивший его камень. Но это было связано с его сердцем, а не с мечом.
Теперь же он начал осознавать, на что бессмертный указывал, когда Хаджар пытался рассечь каменную статую.
Предводитель обезьян уже мысленно праздновал свою победу и готовился к кровавому пиру, как букашка приняла странную позу. Она завела клинок за спину и встала спокойно и расслабленно. Развевались на ветру чужие меха и шкуры.
— Спокойный ветер, — произнес Хаджар, призывая остатки энергии и воплощая в жизнь вторую из стоек техники “Легкого бриза”.
И стоило ему исполнить вторую стойку, как… ничего не произошло. Вокруг него не закружился кокон из ветра, как это бывало ранее, а на снегу под ногами не появилось оставленных потоками воздуха спиралей.
Мгновением позже ледяной торнадо ударил по своей цели… или же так показалось обезьяне. Потому как еще спустя мгновение он обогнул букашку и с удвоенной силой понесся на него самого.
Взревев, предводитель обезьян выставил перед собой кувалду и встретил всю силу и мощь свойственного удара. А затем предводитель увидел лишь стальную вспышку и почувствовал холодок, распространившийся от его лба по всему телу.
Он упал на колени, выронил оружие, а затем рухнул в снег, так и не поняв, что же его убило. Хаджар, вытащив из лба противника Лунный Стебель, взмахнул им и очистил от синей крови.
Он тяжело опустился на тушу поверженного им гиганта. Раненая нога уже посинела, а изо рта вырывались облачка пара.
Обезьяны, лишившиеся своего предводителя, мало что могли противопоставить воодушевленным воинам.
Спустя несколько минут битва была закончена.
— Проклятье, — прошипел Хаджар.
Он сидел в палатке и пытался унять боль в ноге, на которую все еще не мог наступить. Рядом с ним сидел Неро, который старательно измельчал в плошке какие-то порошки и корешки, которые ему оставила Сера. Ими он смазывал рану на ноге Хаджара, а тот рычал, будучи не в силах унять жжение и боль.
На его глазах страшная рана покрывалась рубцующейся кожей, оставляя не менее страшный шрам.
— Кажется, она специально подобрала такие зелья, — задумчиво протянул Неро, в очередной раз щедро смазывая ранение товарища.
Хаджар в очередной раз припомнил самые грязные из известных ему ругательств.
— Ты ее как-то обидел? — сквозь боль и опускающийся туман спросил Хаджар.
Ответа он так и не услышал. От нехватки сил и боли он потерял сознание. Рухнув на расстеленные шкуры, генерал зашелся в мелкой дрожи. Он не слышал крика Неро и его приказа нести заготовленный хворост и шкуры.
Воины разожгли костры и укутали своего генерала, пытаясь сохранить тому тепло и, что важнее, жизнь.
