10
0Так что вот уже второй день все эти пять сотен под командованием Гэлиона стояли на плацу и тренировались. Никто лучше кавалериста не разбирался в том, что значит настоящая “слаженность”. Потому как в его подразделении люди должны были кооперироваться не только друг с другом, но еще и с лошадьми.
— Ты уверен в том, что они потянут? — спросил вставший рядом Неро.
Он сменил свои любимые тяжелые доспехи на плотные меха и шкуры. На ноги нацепил сапоги с высоким подъемом — чтобы в сугробах не тонуть.
Конечно, Хаджар и Неро не были такими же крупными специалистами в охоте, как старик Робин из деревни в Долине Ручьев. Но из всей армии они разбирались в ней лучше остальных. И после того как Гэлион заканчивал со своей муштрой, им приходилось обучать людей языку жестов.
В лесу он был важен, а в горах, где эхо от простого шепота разносилось на многие километры — просто необходим.
— Не знаю, — честно признался Хаджар.
В этот самый момент, когда бойцы отрабатывали загонную охоту, один из мечников случайно задел своей техникой стоявшего рядом товарища. В итоге тому едва не отсекло руку вместе с плечом. Крики, брань, ругань, бегущие лекаря и звон глиняных посудин в их тяжелых сумках.
— И я не знаю, — признался Неро, смотрящий на все это великолепие.
Сера, по обыкновению, находилась в лечебнице. Там она могла тренировать свои заклятья, общаться с учеными и выхаживать больных. С любовником она виделась больше по вечерам и ночам, а с другом генералом раз в несколько дней.
Ее приглашали на военный совет, но она не приходила. Да и незачем ей было — дела Балиума и Лидуса никоим образом не касались жительницы Моря Песка.
— Скучаешь, — даже не спрашивал, а утверждал Неро.
Он заметил быстрый, едва уловимый взгляд товарища в сторону поселка у подножия горного хребта. Где-то там жила ведьма, которой удалось посадить занозу в железное сердце генерала.
— Не находишь странным, что нас обоих пленили ведьмы? — просвистел белобрысый воин, забивая трубку табаком.
— Меня никто не пленил, — возразил Хаджар.
И это было бы правдой. Иначе бы он либо остался с Нээн, либо забрал бы ее с собой силой. Но ни того ни другого так и не произошло. Что, впрочем, не мешало ему порой мысленно возвращаться в гостевой домик, где он провел одну из самых прекрасных ночей в своей жизни. Если не самую…
Кто знает, сколько бы еще продлилась дружеская перепалка, если бы не подоспевший к возвышению Саймон. Он, вопреки своему обычному лощеному виду, был весь в саже, раскрасневшийся и в поту.
— Готово, мой генерал, — с одышкой отчитался он.
— Прекрасно, — кивнул Хаджар, высыпая на землю опаленный табак и убирая трубку за пояс, — веди.
Саймон развернулся и тяжело засеменил в сторону пещер, где по приказу Хаджара поставили кузни.
