11
0— Правильно я говорю, сэр генерал?
— Если ты будешь слишком сильно их совмещать и напьешься до свинского состояния — отправлю в дозор на дальние рубежи.
— Вас понял, мой генерал, — кавалерист ударил кулаком в грудь, — никакого свинства… А по словам Лергона, горянки у балиумцев — чистое заглядение.
Лиан закатила глаза и слегка пришпорила коня. Она поравнялась с Хаджаром, оставив мечтательно пыхтящего Гэлиона за спиной.
Некоторое время они ехали молча. Порой им приходилось отмахиваться от слишком настырных фонариков. Ветер сменился на северо-западный и теперь постоянно задувал в лицо путникам. Вместе с собой он приносил не только снежные иголки, бьющие по глазам, но и эти самые фонарики.
Недовольно фырчали кони, неспособные понять, почему в воздухе летает огонь.
Хаджар не собирался проверять, насколько хватит терпения его четвероного транспорта. И уж тем более он не хотел узнавать, сможет ли он выжить, если отправится с крупа лошади в пропасть по ту сторону от тропы.
Опустив ладонь на рукоять меча, Хаджар выдохнул. И вместе с этим выдохом от него разошлась волна ветра. Она смела фонарики в сторону и закружила их в безумном вальсе, не подпуская к путникам.
— Вы действительно стали намного сильнее, мой генерал, — заметила Лиан.
Хаджар никому не рассказывал, что провел в гробнице целый год. Так что для окружающих их генерал действительно вернулся из двухдневного приключения обновленным человеком. С куда как более могущественным мечом и более высокой ступенью в стадии формирования.
— Возможно, — ответил Хаджар, не желая и дальше обсуждать эту тему.
Лиан поняла намек и замолчала, но уже вскоре она подняла другую тему. Более актуальную для них обоих.
— Для чего на самом деле вы спускаетесь вниз?
Хаджар повернулся к офицеру. Та смотрела на него ясным взглядом зеленых глаз, в которых не было страха, только уважение и решимость.
— Только не рассказывайте мне, что за старейшиной, мой генерал. — Лиан погладила все еще фыркающую лошадь по шее. — Я помню вас еще с тех времен, когда вы были помощником Догара и ваши действия всегда оказывались не тем, чем казались по первости.
— Вы обвиняете меня в двуличности, офицер?
— Я бы не посмела, мой генерал, — покачала головой Лиан. — Я лишь говорю, что вы никого и никогда не ставите в известность о своих истинных намерениях. И мне, признаться, не очень хочется действовать вслепую. Особенно когда мы на территории государства. Особенно когда мы под взором секты Черных Врат.
Хаджар еще раз посмотрел на едущую рядом с ним лучницу. Она не первая, кто догадался о том, что у Хаджара всегда есть запасной план. Первым, кстати, был Догар. Правда, он никогда не решался поднять эту тему.
Вторым стал Неро, но ему Хаджар в последнее время всегда и все рассказывал.
