7
0— Какая звезда приведет вас к горе Сильного Шепота?
— Пятая из созвездия Лука.
Южный Ветер кивнул и повернулся к сидевшему рядом Мастеру. Тот, прикрыв глаза, что-то бормотал себе под нос.
— Ваша очередь, коллега, — поторопил ученый.
Ему не терпелось продолжить опрос, но сделать он мог это только в порядке очереди. Таков был их уговор.
— Как ваши успехи, принц? — спросил старец, подойдя к вспотевшему, сцепившему зубы мальчику.
— Тридцать два… три-и-и-идцать тр-ри-и-и, — протянул Хаджар.
— Отлично, — кивнул Мастер.
Он подошел к кладке плоских булыжников. Таких же, как те два, что сейчас лежали на спине принца. Мастер лично вытесал их из камня, двести лет обдуваемого северным ветром. Его энергия пропитала породу и должна была укрепить слабое тело принца.
Как бы ни был горд Мастер своим учеником, но он был вынужден признать простой факт. Настолько же, насколько сильным был дух Хаджара и его талант к мечу, настолько же слабым оказалось тело.
Как если бы душу героя поместили в тело крестьянина.
Небеса были удивительно несправедливы к принцу, но его упорство могло сломить даже их волю.
— Тогда вам не помешает немного помощи, — и с этими словами Мастер опустил на спину Хаджару еще один булыжник.
Вес теперь превышал тридцать килограмм, и пот покатился градом со лба принца. Локти задрожали, и каждое новое повторение причиняло немыслимую боль. Но только так он мог успеть достичь необходимого уровня к шестнадцати годам и отправиться на экзамен секты Черных Врат.
Стоило только на секунду расслабиться, и он навсегда останется принцем маленького королевства на задворках бескрайнего мира. Так он мог бы забыть о свободе и приключениях и ветре, зовущем его вдаль.
— Назовите мне три стадии мастерства меча, — внезапно попросил Ученый.
Мастер одобрительно кивнул.
— Един с мечом. Един с миром. Владеющий мечом.
— Именно поэтому не каждый, далеко не каждый, может сказать, что он владеет мечом или копьем, — пояснил Мастер. — Многие, лишь достигнув стадии Небесного солдата, способны достичь вершины мастерства и овладеть их оружием.
Многие, но не Хаджар. Выяснилось, что он все же обладал одним талантом. И пусть судьба наделила его слабым телом, но его талант к искусству меча сложно было переоценить. В возрасте двух лет он смог шагнуть на ступень “един с мечом”. Он мог чувствовать его клинок так же хорошо, как руки и ноги.
Тем, чему многие учились и постигали сквозь пот и боль, он владел едва ли не с рождения.
Забавно, что если бы не тот случай, оставивший ему на месяц синяк на груди, он мог об этом никогда и не узнать.
Теперь же он вызывал зависть у многих придворных, так называемых “гениев”. Некоторые из них тоже добрались до “единства” в раннем возрасте. Раннем для них — примерно к двадцати годам.
