Сердце Дракона, Часть I

В первый день третьего месяца вы должны стоять лагерем у границы с Балиумом, иначе — измена.

И она, окинув окружающих надменным взглядом, покинула шатер.

— Чертовы чиновники! — вновь хлопнул по столу Гэлион. — Да это же самоубийство!

— Это приказ, Гэлион. — Лин взяла свитки и положила их к таким же. — Мы снова отправляемся на войну.

Хаджар и Неро вышли из шатра. Пока они шли по лагерю, видели десятки и сотни молодых, беспечных лиц. Новые рядовые примеряли броню, пробовали на балансировку их оружие. Они выглядели как шпана, решившая поиграть в «рыцарей и демонов». Побегать за смеющимися ровесниками, может, с кем-то беззаботно пободаться.

Они не выглядели как солдаты. Они не были готовы умирать.

— Старший офицер Хаджар, — раздавалось с разных сторон.

Ему отдавали честь и кланялись, а Хаджар старался не смотреть в глаза — он не хотел запоминать тех, кого скоро заберет седой жнец смерти.

Миновав общий лагерь, Хаджар и Неро вернулись к своему. Там, где когда-то стояли тысяча палаток и “обитель” Догара, теперь не было никого. Лишь два шатра. Один, побольше — старшего офицера и тот, что поменьше, но поцветастее — его помощника.

Хаджар отодвинул полог и вошел внутрь. В отличие от генеральского, земля не была закрыта досками. Лишь старыми, потрепанными циновками. Те достались ему в наследство от медведя-Догара.

На многочисленных сундуках, служивших вместо столов, лежали свитки, карты, какие-то медальоны. Выглядело так, будто бы здесь обитал не военный, а ученый, о чем частенько шутила Сера.

У нее, новоявленной и единственной заклинательницы армии, тоже должен был быть шатер. Но вроде как они жили вместе с Неро. Правда, частенько из-за этого их шатер горел. Потом они, смеясь и обжимаясь, вместе ставили на него заплатки. Отсюда и цветастость.

— Я не верю, что король отправил бы нас на границу. — Неро плюхнулся на сваленную кучу из шкур, тряпок и циновок.

Это “ложе” заменяло Хаджару кровать.

— Отправил бы, — возразил Хаджар, — если не знал о нашем состоянии.

— Как об этом можно не знать?! По всему королевству уже третий месяц песни поют.

— Песни поет простой народ, а задница его величества сидит в высокой башне во дворце. Дотуда голоса простого люда никогда не дотягивались.

Неро хмыкнул. Он достал свою трубку и набил табаком. Похлопав по одежде, не нашел огнива. Хаджар забил свою — простую, резную, но дорогую как память. Сверкнул огнивом, раскурил и бросил Неро.

Они оба затянулись и выдохнули густые клубы дыма.

— Может, отправить гонца?

— Если тебе денег не жаль, — пожал плечами Хаджар.

— Ну, я не ты — все деньги у лекарей не спускаю.

Хаджар лишь улыбнулся. Он, как всегда, был на мели. Все немаленькое жалование старшего офицера приходилось оставлять у лекарей и ученых.