11
0Еще только зайдя в шатер, Хаджар отдал распоряжение аналитическому модулю рассчитать оптимальное решение на основе полученных данных.
Нынешней мощности нейросети хватило, чтобы подсветить самые логичные решения.
— Мой генерал, — Хаджар повернулся к командованию. — Можно взять слово?
Вот теперь в шатре народ действительно замолк. Стало так тихо, что можно было бы услышать, как падает перо, упади оно с кровати.
— Чтобы смерд говорил на военном совете, — фыркнул Колин. — Да где такое вид…
— Адъютант, — на этот раз, под всеобщее удивление, Колина перебил сам Хаджар. — Вы и я имеем одинаковый офицерский чин. То, что вы служите непосредственно генералу, не ставит вас выше меня. И, называя меня смердом, вы и сами себя так же именуете.
Колин несколько раз хлопнул глазами и схватился за рукоять меча.
— Если у вас есть ко мне претензии, то, согласно офицерскому уставу, мы можем решить их во время поединка.
Никто не вмешивался. Всем хотелось немного понаблюдать за спектаклем и слегка развеяться. Даже генерал молчала. В ее глазах Хаджар увидел отблеск поддержки. Она могла на многое закрывать глаза и многое позволять генеральскому сынку. Но вот то, что он сбил с верного пути трех солдат — этого она простить не могла.
Ей была дорога жизнь каждого рядового в ее армии.
— Чтобы я скрестил мечи с простолюдином?
— Кажется, — Хаджар сделал вид, что задумался, — в прошлый раз вас спасла генерал.
— Это тебя она спасла, смерд! Или ты думаешь, я опять буду драться с тобой вполсилы?!
— Можете хоть товарищей с собой привести, адъютант. Через неделю, перед самым маршем, когда вы вернетесь с погони за разбойниками, я буду готов сразиться с вами.
И вновь повисла тишина. Многие слышали о той схватке. Многие знали о таланте Хаджара на пути меча. Вот только они также знали, что он был лишь на первой ступени Телесных рек, тогда как Колин обладал силой стадии трансформации.
Разница едва ли не в две полные стадии! Эта разница, которую могли преодолеть лишь гении. Да, Хаджар был талантлив, но он не был одним из тех юных монстров, за которыми охотятся кланы, секты и академии самой империи.
— Да я избавлю тебя от языка прямо сейчас, смерд!
— Адъютант! — все так же спокойно проговорила генерал. — Если вы обнажите ваш меч, то обнаружите себя без рук. Без ног. Без сердца. А вашу голову я повешу на собственное копье по центру лагеря. А когда сюда приедет ваш отец, то…
Никто так и не услышал, что последует после “то”, но судя по взгляду генерала — ничего хорошего.
— Через неделю, смерд, — прорычал Колин сквозь зубы. — Прошу меня простить… мой генерал, — адъютант опять едва не сплюнул, — но у меня нет времени на этот фарс. Разбойники не ждут.
С громким скрежетом задвинув клинок обратно в ножны, он вышел вон.
— Говорите, офицер.
