11
0
Хаджар, сквозь туманную пелену оценив поступок начальства, тоже решил рискнуть. Каково же было его удивление, когда после умывания он вновь стал нормально видеть! Без белесой пелены и красных кругов.
— Теперь на полосу! И если тебе хоть одна кукла что-нибудь сломает — я добавлю. Для симметрии. И чтобы не возникла мысль отлежаться у лекаря!
Хаджар кивнул и уже поплелся в сторону кукол, как ему на плечо опустилась могучая лапа.
— Погоди, помощник. — Догар обошел пирамиду из бревен и вынес оттуда два звенящих свертка.
Из них он вытащил по комбинезону и, судя по многочисленным выпирающим кармашкам, они были напичканы утяжелителями.
— Из синего камня, — с гордостью старший офицер протянул комбинезон Хаджару.
Тот вздохнул и принял “костюм” двумя руками, так как одной боялся не удержать. Синий камень — вещь добротная, качественная. Таким квашеную капусту не придавишь. Один синий камень, размером с ладонь подростка, мог весить до сорока килограмм.
Очень тяжелая субстанция.
И именно этим веществом были напичканы карманы комбинезона. Как ткань выдерживала подобный вес, Хаджар не знал. Но, наверное, это было как-то связано с тем, что по ней то и дело пробегали серебряные искры.
— Надевай. — Догар облачился в свой костюм. Тот даже с виду весил в несколько раз больше доставшегося Хаджару. — Пока ты спал, я мерки снял. Сшил за ночь. Надеюсь, что сядет.
Хаджар представил себе этого “медведя” с иголками и нитками. Улыбка сама собой поползла на лицо.
Комбинезон на удивление сел. И от этого чуть было не сел на землю сам Хаджар.
И они побежали по полосе. Четыре часа. Без передышки.
Хаджар терпел, когда куклы били его ногами. Терпел, когда они заряжали дубинами по спине. Он терпел, даже когда очень неудачно шагнул и получил по зоне паха, благо, что не сильно, ибо сюда в комбинезон была подшита стальная панель.
Но когда сразу четыре куклы поддали ему под пятую точку, Хаджар не выдержал. Он обнажил привязанный к спине клинок (не для пафоса — у пояса мешал бы) и начал бегать сквозь полосу с мечом в руках.
Нет, он вовсе не собирался рубить куклы. Просто так, с клинком, он чувствовал себя в настоящем бою и ему было проще сконцентрироваться.
Да, нейросеть уже раз двадцать предлагала ему подсветить самый оптимальный маршрут. Но Хаджар не был бы Хаджаром, если бы решил воспользоваться “чужой” силой. Нейросеть — лишь небольшая примочка и не более. Он должен был стать сильнее сам.
Спустя четыре часа Хаджар без преувеличения полз в сторону бочки. К этому времени на плацу остались только он и Догар. Остальные уже, либо поддерживая друг друга, плелись в сторону лагеря, либо, если не такие ловкие и сильные, отправлялись на носилках к лекарю.
