5
0Даже грешным делом подумываю завтра у деревенских мужиков ещё попросить, чем они там девочек угостили…
– А ещё обнимашки и поцелуйчики будут?
– Для тебя сколько угодно много! Готова каждые пять минут обнимать и целовать.
Не только вслух заверяет, но и исполняет, оставляя на моей щеке с десяток-другой быстрых поцелуев. Уже на последних из них получается поймать её руку, аккуратно сжимая в своей.
– И я тебя очень люблю, красавица моя. Даже не представляешь, насколько, – целую её ладошку.
То, что за всю свою жизнь я хотел выразить вслух сотни, а может и куда большее количество раз, на этот раз слетает с губ легко, почти непринуждённо. Наверное, потому, что пока она вся такая расслабленная и милая, благодаря вину домашнего приготовления, мне не обязательно опасаться того, как она отреагирует. Не обязательно париться о последствиях. Я просто признаюсь. И как же это охрененно – то самое топящее где-то в районе солнечного сплетения ответное чувство, когда на мои слова Лида довольно и ласково улыбается.
– Только не вздумай сказать этого при Тимуре, – велит.
– А то что, приревнует? – отшучиваюсь.
– Хуже, – понижает она голос. – Решил нас свести, – шепчет следом на ухо заговорщицким тоном.
А я снова малодушно пользуюсь моментом и подношу её ладошку к своим губам, прежде чем ответить:
– Да? В самом деле? И как сводить планирует?
Вот тут моя красавица хмурится и отстраняется.
– Заявил, что не станет мириться с Диной, представляешь? – откровенно жалуется мне на сына.
– Ну, в таком случае, как мудрая и любящая мать, желающая исключительно счастья своим детям, ты просто обязана согласиться на все его условия, – улыбаюсь.
– Хм… – призадумывается Лида. – А что? Как вариант. Мы притворимся, что между нами что-то есть, сын поговорит, наконец, с Диной, решит все вопросы, и всем будет хорошо. А потом мы с тобой будем просто и дальше дружить, как раньше.
– Зачем притворяться? Ты же и так, и так уже согласилась за меня замуж выйти, забыла, коварная ты моя интриганка? – усмехаюсь.
– Так это ж через месяц только случится, а этому лбу уже сейчас приспичило нас свести.
– Тогда целуй меня ещё раз и снимай селфи. Всё, проблема решена. Делов-то?
– О-оо, – тянет Лида, глядя на меня с восторгом. – Вот поэтому я до сих пор с тобой дружу, не менее коварный ты мой товарищ!
– Ты со мной до сих пор дружишь вообще-то потому, что я самый-самый лучший, – поправляю её важным тоном.
– Это первоочерёдно, – зеркалит она мой тон.
И отстраняется, чтобы найти свою сумку. Та, оказывается, давно лежит на полу, под ногами, и Лида её отряхивает ладошкой, прежде чем открыть. Дальше мне приходится притормозить у обочины, чтобы селфи вышло не размытым, поскольку у неё никак не выходит сфокусировать кадр.
