5
0Регистратор переходит к основной части, зачитывая поочерёдно свои вопросы нам. Сперва для Грома. После для меня.
– Согласен, – произносит Гром громко и чётко.
А вот мой голос немного дрожит от волнения, когда настаёт моя очередь отвечать.
– Прошу вас обменяться кольцами, – возвещает регистратор.
Те лежат рядом на высокой стойке на красной подушечке, достаточно лишь руку протянуть, чтобы взять. Пальцы Грома мажут по моим в нежном касании, прежде чем он надевает на мой безымянный золотой обод поменьше.
И какой же это всё-таки волнительный момент! Даже в сорок пять лет. Надевать кому-то на палец обручальное кольцо. А после ставить роспись в книге регистрации.
– Можете поцеловать невесту, – слышится от ведущей церемонию.
И под мой быстро бьющийся пульс Гром целует меня.
Всего несколько простых действий, но сколько значимости в каждом из них. Не меньше, чем в трёх тихих словах:
Всюду слышатся радостные крики, хлопки в ладоши, поздравления. А я смотрю в серые глаза Грома и понимаю, что предательство моего мужа того стоило. Ведь не сотвори он этого всего, я бы так и продолжала вести одинокий, скучный образ жизни, не познав и дня настоящего семейного счастья.
От которого отвлекают громкие хлопки в стороне. Как от выстрелов.
Не успеваю толком задуматься, как в вышине тёмного неба тысячи искр рассыпаются в разные стороны. Красные, белые, синие вспышки переплетаются в причудливый узор. Каждый залп – новый рисунок. И чистый восторг! Под восхищённые визги и ахи всех присутствующих.
– Какая красота! – тоже запрокидываю голову вверх.
– Не то слово, – соглашается по-своему Андрей.
В отличие от меня, на небо не смотрит. Если куда и смотрит, то лишь на меня. И восхищения в его глазах гораздо больше, чем чужих восторгов от запущенного салюта. Улыбаюсь ему и крепко обнимаю за талию, прижимаясь вплотную к его крепкому телу.
– Спасибо. Но ты же вроде был против фейерверков. Почему передумал?
Вот тут восхищение в глазах Андрея сменяется лёгкой задумчивостью.
– Я и не передумал. У нас же из-за расходов на ремонт дома бюджет был ограничен, – признаётся, хоть и не сразу.
А задумчивый взгляд плавно перемещается на округу, теперь уже не в наблюдении, а в поисках. Очевидно того, кто этот разноцветный и шумный подарок-сюрприз нам устроил. Долго искать не приходится. Предовольный собственной выходкой Никитич опирается плечом на ствол могучего дуба. А стоит ему заметить наше внимание…
– Так выпьем же за молодых! – поднимает руку с рюмкой в ней.
И когда только успевает?
Риторический вопрос.
Не дожидаясь реакции остальных, тут же её и выпивает.
Никитич – такой Никитич.
Но его выкрик приводит в действие и всех остальных. Нас бросаются поздравлять со всех сторон сразу целой толпой.
