6
0— Я хочу с тобой ни к чему не обязывающих отношений, — серьезно ответил я.
Лара вроде бы вот только смотрела на меня серьезно, а в следующий миг прыснула.
— Прости, Князев, но это так забавно звучит, когда в паспорте у меня уже твоя фамилия. — И она хрюкнула. — Ой, прости.
— Мда, выглядит забавно.
— Ладно, показывай спальню, а то к маме опоздаем.
Теперь точно опоздаем…
— Так а что ты решила? — сузил я на ней глаза, понимая, что зверюга моя начала охоту.
— Что я могу решить, пока не видела спальню? — усмехнулась она.
— Прошу, — повел я рукой и тяжело сглотнул.
Мир вокруг подернулся тьмой, и только Моль перед глазами засияла, как светлячок в темном лесу, за которым я завороженно следовал.
— На лестницу? — невинно поинтересовалась она, прижимая к себе пакет.
— Да. По коридору до конца.
Я оскалился, раздумывая, как бы изящнее ее раздеть с больной рукой и раздеться самому, не морщась от боли. Но мне не пришлось. Лара положила пакет у входа в спальню и сама потянула с себя кофту, скомандовав:
— Ложись на кровать.
— Так я могу не успеть тебя поймать, если дашь деру, — улыбнулся, любуясь ей.
— Я согласна на отношения, поэтому тебе не придется. — И она обернулась. — Я правильно понимаю, мы собираемся заняться сексом?
— Правильно. Только собирался я, — настороженно прищурился я, вглядываясь в ее лицо. — Если не хочешь, можешь все же попробовать возразить.
— Я попробую, но позже. Пока что не знаю, чего хочу сама, а твое предложение кажется неплохим. По крайней мере, какое-то время можно будет не думать…
Она смотрела на меня исподлобья, и я видел в ее взгляде, как действует моя метка. Лара мне подчиняется, отвечает на мои желания и принимает мои правила. Она подошла ко мне, и я почувствовал ее дрожь, когда ее пальцы коснулись ремня джинсов. Но не время разыгрывать благородство, да и опасно.
— Скажи, а это твое притяжение… это тоже из-за того, что ты — другой? — поинтересовалась она хрипло, расстегивая молнию на моих джинсах и глядя при этом в глаза. Что может быть более возбуждающе?
— Лев Давидович кажется тебе притягательным?
— Не очень, — усмехнулась она нервно.
— Значит, вряд ли… — И я нетерпеливо схватил ее за шею и притянул к себе, набрасываясь на нее с голодом, который уже не мог терпеть.
Ей хотелось обладать. Я почувствовал это, стоило выключить в себе человека. Только не ожидал, что зверь возьмется вдруг сравнивать…
… Она — не мягкая и податливая, какой была Лиза.
… Она — сильная, но гибкая. Умеет подчиняться, но и в челюсть может дать.
… Мне нравится ее защищать. Эта девочка многое вынесла, хотя одержима страстью к работе не меньше меня. Смог бы я также стойко перенести то, что пережила она, ведь все, что помогало мне хоть как-то дышать последний год — это возможность взять в руки скальпель? А она смогла.
