6
0Мысль, что надо срочно соображать и разбираться в происходящем — второй.
— Хорошо. Главное — ни о чем не беспокойся. Все будет хорошо.
Придешь в себя, разберешься в тонкостях. Уверен, ты через все пройдешь быстро. Ты — боец, Лара. Но я все же буду рекомендовать тебе реабилитацию. На специальных курсах людям рассказывают обо всем, с чем придется столкнуться. Но главное для тебя — ты сможешь спокойно работать хирургом, и тебе больше никто не сможет испортить карьеру. Прежние законы на тебя не действуют.
— Потому что в новой для тебя реальности не хватает квалифицированной помощи, а такой хирург, как ты, будет нарасхват. Теперь ты вне системы.
Мы помолчали какое-то время. Алан внимательно смотрел на меня, я задумчиво терла пальцы.
— А как с остальной жизнью?
— Обет молчания. О нашем мире никому нельзя говорить. Людям неподготовленным опасно рассказывать о том, что ты видела, понимаешь? — Я кивнула. — В остальном жизнь у тебя будет обычная.
Я сглотнула, дыша все спокойнее.
— Так этот монстр… он…
— Он — оборотень. С оборотнями так бывает — иногда все выходит из-под контроля.
— Бывает? — пискнула я.
— Да, — нехотя признался он. — Звериная часть не согласна на то, чтобы с ней проводилась манипуляция, а седатики и наркоз сложно рассчитать для массы, которая меняется за несколько секунд. Оборот человека в зверя быстрее действия препаратов. В этом и проблема. Ярослав не хотел проводить эту операцию…
Чем спокойнее мне становилось, тем больше деталей произошедшего всплывали в памяти. Скрежет стекла будто по настоящему процарапал по нервам, а рык взбудоражил каждый мускул. Вой приборов и омерзительное чавканье плоти, оскал на морде чудовища… Я не скоро его забуду. И показалось, что я снова стою посреди всего этого действия и спокойно смотрю, как Ярослав выпускает собственные когти и зубы и бросается на монстра, преграждая ему путь ко мне…
— А? — заморгала я часто. — Мне показалось, что Ярослав…
— И Ярослав, и я, и Лев Давидович… Мы все оборотни.
— Что? — глухо просипела я, ежась.
— Лара, ничего особенного. Большую часть жизни мы — люди, просто с особенностями. Мы быстрее, сильнее физически, лучше слышим и видим, многое чувствуем. Мы — древняя земная раса, которая живет среди людей. Но иногда нам приходится выпустить свою звериную сущность. Ярославу пришлось, чтобы защитить тебя…
Я часто заморгала, грудь заходила ходуном, а в горле совсем пересохло.
— Наверное, мне нужно седативное, — прохрипела я.
— Не нужно, — неожиданно жестко возразил он. — Тысячи людей существуют на два мира, Лара. Тебе само проведение велело вылезти из той безвыходной ситуации, в которую тебя загнали люди с властью, и начать новую жизнь. Ничего не происходит просто так. Тебе повезло.
— Может, хочешь перекусить? Тебе надо поесть.
