5
0— Он тебе по-настоящему нравится, — с тревогой констатировала она. И я только открыла рот, но тут же его захлопнула, когда она продолжила. — И ты ему — тоже.
— Я… я очень растеряна, — шмыгнула я носом и подняла глаза к потолку в попытке сдержать слезы. — Не узнаю свою жизнь.
— Лалочка, — шагнула она ко мне и обняла, — это нормально. Столько всего на тебя свалилось в эти дни! Но главное — что ты жива и здорова. — Мы посидели немного в тишине, прежде чем она поинтересовалась: — А с кем ушел встречаться Ярослав?
Я вышел из подъезда на улицу и сделал глубокий вдох, прикрывая глаза.
Лара мне еще все выскажет, но почему-то я ждал всплеска ее негодования в иррациональном предвкушении. Похоже, зверь завладел мной полностью и вел меня через все «против» к одному ему понятному результату. Все же я самоуверенная скотина. И зверь — весь в меня, что естественно. Знает, что неотразим, привлекателен и харизматичен, и считает, что все ему можно.
В любом случае, переключить Лару с тревоги о том, что не может сказать матери хоть какую-то правду, стоило. Новость мамы о замужестве повергла ее в шок тем, что о своих новостях она поведать ей не может, а для человека, который был близок с другим человеком, это — очень сильный стресс. Судя по рассказам матери, она для Лары — единственный близкий человек. Такого уровня доверия у нее нет ни с кем другим, а теперь они оказались разделенной пропастью миров. Да, может, я и переборщил с «правдой», но уровень стресса в кухне явно пошел на спад — сердца женщин почти перестали превышать допустимую частоту сокращений, когда я их покидал. Пусть поговорят.
«Подъезжаю», — пришло сообщение от Алана, и я направился к пропускному пункту, ежась на промозглом ветру.
Вот на черта это мне все? Сидел бы сейчас в тепле с вином и наслаждался бы суровым сопением Лары над ухом… Надо, кстати, придумать для нее другое объяснение, а не то, чем я себя оправдал. Потому что, помимо прочего, чертовски приятно было присвоить Лару еще и перед ее матерью, а это никак не вязалось с предложением ни к чему не обязывающих отношений. Звания «мужчины ее дочери» мне было недостаточно. Нужно было еще и своей фамилией в ее паспорте посветить. Ну, зверюга…
Ладно, признание проблемы — начало пути к ее решению. Даже в моем возрасте не все потеряно.
Темная машина Азизова медленно выплыла из-за дома и остановилась на площадке перед пропускным пунктом. Я не спешил. Ему надо — пусть выносит свой зад на холод. Вскоре двигатель заглох, фары потухли, и двери со стороны водителя слабо толкнули наружу. Я подобрался.
— Яр, — послышался глухой голос Азизова, и я настороженно направился к машине. — Яр…
Когда Алан выпал из дверей на землю, я уже не думал — рванулся к нему и перевернул лицом к небу, машинально начиная обследование.
