Развод со зверем

Когда Князеву пришлось открыться в ответ, я даже не пожалела, что мама выболтала ему столько всего. Он многое рассказал из того, о чем нам не довелось поговорить — где учился, как пришел в кардиохирургию, почему решил уехать в Канаду. И немного — о Лизе и о ее внезапной смерти. Маме, в отличие от меня, он поведал, что не ожидал такого стремительного отказа донорского сердца после пересадки… и при этом смотрел на меня. А я зачем-то украдкой протянула ему руку под столом, и он ее сжал.

— Мам, а ты мне хотела что-то рассказать, — прервала я затянувшуюся паузу после маминых соболезнований.

— А… — спохватилась она, легкомысленно махнув рукой, — а я и забыла. Я замуж выхожу.

Я замерла с открытым ртом, и Князев в свою очередь сжал мою руку под столом крепче.

— Замуж? — выдохнула я, пытаясь натянуть улыбку, но та все соскальзывала с парализованной физиономии.

— Примите поздравления, — дипломатично вставил Князев. — Лара, вина?

— Да, спасибо, — слишком яро закивала я. — Мам, поздравляю тебя и Марка. А когда?

— Лал, тут такое дело… — замялась она. — Мы — уже. Психанули. Это было спонтанно.

И она показала мне кольцо на безымянном пальце, состроив такое виноватое лицо, что я совсем растерялась. Что бы почувствовала я прежняя, которая еще не знает, что в один прекрасный день очнется с чужой фамилией в паспорте? Наверное, то же самое, что чувствуя сейчас я настоящая? Или не совсем?

— Ну, ничего удивительного, вы же так давно вместе! — неловко принялась сглаживать я конфуз, поднялась, обошла стол и обняла ее. — Поздравляю!

— Все хорошо? — спрашивала мама тревожно, пытаясь поймать мой взгляд.

— Конечно, — улыбалась я. — Просто очень неожиданно. Вернее, я не думала, что ты выйдешь снова замуж. А тут… — Я по-дурацки жестикулировала, закатывала глаза, пытаясь скрыть растерянность, и в какой-то момент неосознанно перевела взгляд на Князева в поисках поддержки.

— Просто мы с Ларой тоже уже женаты. Поэтому она так растерялась. — И он как ни в чем не бывало потянулся к бутылке. — Вина, Елена?

Повисла немая пауза, в которую мама медленно растянула губы в ошеломленной вежливой улыбке и перевела на меня взгляд:

— Пожалуй, — просипела.

— И я буду, — хрипло каркнула я, стараясь не смотреть на Князева. Иначе мама совершенно точно прочтет в моем взгляде слишком много нецензурного удивления.

— После инцидента в тюрьме мой юрист сообщил мне, что в соответствии с условиями моего контракта меня могут депортировать из страны. Клиника закрыта на время разбирательств. Скорее всего, будет уголовная ответственность для всех причастных. Может, и для меня…

— Но, так как вы гражданин другой страны,… — продолжила мама завороженно.

— … Это повлечет за собой репутационные риски, — кивнул Князев. — Я бы не хотел спасаться бегством.