Только моя

В глаза отражаются огоньки от свечи. Он совсем другой сейчас. Даже не подозревала, что он такой.

— Иди ко мне. — Он поманил меня пальчиком, ехидно улыбаясь.

Я отрицательно помотала головой и сделала шаг назад.

— Кей-ти! И-ди сю-да! — растягивая каждое слово и не прекращая улыбаться, он снова позвал.

А я еще шаг назад. Он стал медленно подниматься.

— Малы-ы-ышка моя. Иди ко мне, — уже смеется.

А я снова мотнула головой, резко развернулась и с визгом побежала. Он настиг меня за несколько секунд. Прижал спиной к своей груди. Крепко-крепко.

— Ты больше никуда от меня не убежишь, — прошептал, слегка касаясь уха губами и обдавая его горячим дыханием.

"И на последней фразе он развернул меня к себе лицом и снова поцеловал. Напористо, глубоко. Я задыхалась. Мне не хватало воздуха, но я уже сама прижималась к нему, обнимала и отвечала на поцелуи. Мы так и стояли, целуясь по среди крыши, пока у меня не зазвонил телефон. Я сначала не хотела брать трубку, но он назойливо наигрывал мелодию. Время позднее. Может что-то случилось? Умоляюще посмотрела на него, и он отпустил.

Подбежала к столику, схватила трубку и нажала на зеленую, толком не разглядев, кто звонит. И услышала в трубке уже переставший быть чужим голос:

— Привет, маленькая.

Сердце пропустило удар. И второй тоже… Когда на мою талию легли сильные руки моего будущего мужа.

— Кто там? — спросил Дима прямо у моего уха.

— Кейти? — прозвучало обеспокоенное в трубке.

У меня отобрали телефон. Он глянул на дисплей, хмыкнул и ответил:

— Ты опоздал, Алекс. — вроде и говорит спокойно, но даже у меня мурашки по телу, хотя это и не мне.

Его глаза снова потемнели. Я видела это даже при тусклом освещении. Воздух вокруг него как будто вибрировал от напряжения.

— Запрещаю! Ты поняла?!

И я сделала то, о чем раньше даже побоялась бы подумать. Я подошла близко-близко к разъяренному Дмитрию Дрейку, взяла за руку, чуть сжала его пальцы. Стоит, пыхтит, смотрит зло, а я подтянулась на носочках… И все равно не достала. Тогда просто обняла его крепко-крепко, уткнулась носом в грудь и пробормотала:

— Давай не будем портить вечер.

Долгие несколько минут ему понадобились, чтобы успокоиться. Он выдохнул:

— Извини. Я… ревнивый. И жуткий собственник. Если мое — значит только мое и никак иначе. Он знает и все равно лезет.

Погладила его по спине, перебирая пальцами вдоль позвоночника через тонкую ткань рубашки. Он приподнял мое лицо за подбородок, натянуто улыбнулся.

— Поехали отсюда, малыш?

Я кивнула, и мы покинули ресторан.