Разве я могу быть счастлив без тебя

Рука застыла на её спине, и, развернув девушку к себе лицом, Один вперился в неё гневным взглядом.

— Никогда не смей сравнивать меня с ним. Никогда. Тебе ясно это?

— Чем вы отличаетесь от него? — прошептала Ева, пряча от Одина глазам. Она понимала, что уже не раз говорила ему об этом, но может быть сейчас, он расскажет ей о причине своей ненависти, — Для вас, как и для него, я точно собачонка, которую можно ударом ноги бросать из стороны в сторону. Я знаю, что для вас я ничто, только орудие мести. Только вы ошиблись в выборе. Я ничего не значу для своего отца.

Вы уже должны были это понять. Разве любимую дочь пытаются убить? — нахмурившись, Ева посмотрела на мужчину, желая понять, о чём он думает. Проследив за его взглядом, она поняла, что сейчас он рассматривает синяки на её шее, — Вы не хотите смотреть правде в глаза, и поверить в то, что я ничто в этом доме.

Руки Одина еще сильнее сжались её плечи и прижав к Еву к себе, он проговорил:

— Я уже говорил тебе, меня не волнуют твои страдания. Ты нужна мне только для одного, — он натянуто усмехнулся. Сейчас он сильно лукавил, но в данный момент не был готов показать стоявшей перед ним Еве свои истинные чувства.

Может быть, когда-нибудь он будет готов, но не сейчас, — И не подумай, что меня сильно трогают твои рассказы об отце. Я просто не доволен тем, что вид моей собственности подпорчен шрамами.

Поморщившись от его слов, Ева попыталась вырваться из крепкого плена удерживающих её рук. Никогда, больше никогда она не раскроет перед ним свою душу. Зачем? Как она могла подумать, что это что-то значит для него?

— Я ненавижу вас, — тихо прошептала Ева, — И сейчас я бы всё отдала, за то, чтобы вы никогда не появлялись в моей жизни.

Усмехнувшись, Один толкнул Еву на кровать, наваливаясь сверху. Обхватив её голову руками, мужчина ласково убрал ее с лица прядь волос.

— Но этого никогда не будет. Ты связана со мной на всю свою жизнь. И только мне решать, насколько долгой она будет. Не забудь, ты всегда можешь оказаться рядом со своим отцом.

Ева продолжала вырываться, чувствуя на себе тяжесть мужского тела. Нижняя рубашка не была хорошим прикрытием для её тела, и сейчас всё больше обнажала его, заставляя сильнее ощущать руки Одина на своём теле.

— Отпустите меня, — прошептала Ева, стараясь как можно быстрее подняться с кровати. Но Один был намного сильнее, и ему не нужно было прилагать больших усилий, чтобы держать вырывающуюся девушку.

— Успокойся, — рыкнул Один, сильнее прижимая Еву к кровати. Затихнув, она зажмурилась, в страхе ожидая продолжения. Но ничего не происходило. Приоткрыв глаза, она увидела, перед собой разбитое лицо Одина, который пристально смотрел на неё, продолжая поглаживать по щеке.