Разве я могу быть счастлив без тебя

— Ты забыла о том, о чем мы договорились? Если уйдешь, то придется оставить ребенка здесь, — Один понимал, что сейчас снова пытается манипулировать ребенком, но это был его единственный шанс удержать ее рядом. Каждая рана на теле неприятно заныла, напоминая о том, как он наказывал себя за ее рану, которую она получила из-за него. Но все равно не один синяк не мог приравняться к тому, что получила она. Он хотел взять на себя хотя бы небольшую долю ее страданий, — Не рассчитывай на то, что Дерек сможет тебе помочь, — проворчал он.

Ева горько усмехнулась. Ее жизнь не поменялась.

Пусть Гаррик и умер, но она так и осталась пленницей. Рана не приятно заныла. Поморщившись, Ева заерзала, не зная, как лучше и удобнее устроиться.

— Что с тобой? — прорычал Один, подскочив к кровати.

— Все в порядке, — Ева отвернулась, с трудом сдерживая слезы. И они были вовсе не от раны.

— Не смей врать мне, — голос Одина слушался все яростнее.

Ева не знала, сказать ему, какую именно боль она испытывала. Разве сможет она прожить всю жизнь, зная, что он не любит ее?

— Когда-нибудь придет то время, когда вы встретите ту женщину, которую сможете полюбить, по-настоящему.

Тогда вы отпустите меня?

— Нет, — теперь, голос Одина стал еще ниже, слова были практически не различимы от рыка. — Не надейся, что, какая-то женщина сможет заменить тебя.

— То есть вы предпочитаете мучать только меня? — удивленно прошептала Ева.

— Жизнь со мной для тебя только мучение? — горечь, прозвучавшая в его голосе, изумила Еву.

— Вы знаете, о том, с кем я жила до встречи с вами. Неужели, я не могу пожелать для себя хоть немного любви?

Один застыл у окна. Любовь. Что он знал о ней? Умел ли он вообще любить? Казалось, это чувство у него забрали уже давно.

— Я не хочу любви. Я ничего об этом не знаю, — недовольно проворчал он.

— Тогда опустите меня, — прошептала Ева, сжав руки перед собой. Она едва сдерживала слезы. Как ей теперь смотреть на него, жить рядом с ним, зная, что он никогда не захочет полюбить ее?

— Нет, — зарычал Один.

Ева обессиленно закрыла глаза. Она больше ничего не могла сказать ему.

— Почему? — все же прошептала она.

— Потому что, если ты уйдешь, я не смогу быть счастлив без тебя. Просто не смогу, — Один опустил голову и облегченно выдохнул.

Он не мог поверить, что сказал это. — Почему ты молчишь? — настороженно прорычал он. Что если она не хочет его?

Ева не могла отвести от него взгляда. Неужели она не ослышалась? Не выдержав, она прижала ладони к лицу и заплакала.

— Почему ты плачешь? — удивленно спросил Один, торопливо усаживаясь рядом с ней на кровать. — Ева.

— Потому что я люблю вас, — едва слышно прошептала она, не отнимая рук от лица. — Но сможете ли вы полюбить меня?

— Я не смогу полюбить тебя.