Казалось с каждым прикосновением Один забирал её боль, а взамен дарил только приятное наслаждение. Ева даже не ощущала на себе вес тяжелого тела мужчины. Его вес и тяжелое дыхание сливались в одно ощущение внезапного покоя, хотелось обнять его и остаться в его объятиях навсегда.
Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Так и этому мгновению пришел конец. Отпустив руки Евы, Один встал с кровати.
— Еще раз, когда ты последний раз ела? — спросил Один, удивленно приподняв брови, — Я отправил тебя на кухню и ты там не поела? — удивился он.
Один внимательно всматривался в лицо Евы, надеясь найти там хоть малейшее проявление того, что она врёт.
— У меня не было времени на еду, да никто и не позволил, — проговорила Ева спокойно, старательно прикрываясь полотенцем. Почему-то сейчас она совсем не боялась Одина, а видела перед собой красивого и сильного мужчину, который был способен унять её боль. Почему так? Почему именно он? Почему именно тот человек, который ненавидит её всеми силами своей души.
Тяжело посмотрев на Еву, Один быстро оделся и направился к выходу из комнаты.
Открыв глаза, Ева с изумлением поняла, что утро уже наступило. Неужели ночь прошла? Никогда прежде Еве не удавалось поспать так долго. Холод ледяного пола, на котором ей всегда приходилось проводить ночь, всегда заставлял ее подниматься слишком рано. Сегодня же тепло и уют кровати заставили ее забыть кто она на самом деле.
Как же она могла допустить подобную ошибку?
Испуганно подскочив на кровати, Ева огляделась по сторонам.
Сейчас же, Ева не смогла сдержать вздох облегчения, понимая, что Одина в комнате нет.
Ева осторожно встала с кровати и аккуратно передвигаясь, подошла к своей одежде, которая небрежной кучей валялась на полу.
Быстро натянув одежду, Ева присела на край кровати, чтобы собрать волосы, которые все еще были немного сырыми после вчерашнего мыться. И пусть спутанные волосы мешали, но их чистота как никогда радовала Еву. Удивительно, но прежде она совсем не обращала внимания на свои волосы, на то, какие они длинные. Вчера взгляд Одина вызвал в ней дикое смущение, но Ева понимала, что увиденное ему нравится.









