0
0– Ты полицейский, Джозеф! Ты должен уметь такие вещи!
– Что я могу сделать, чёрт возьми?! – дядя бьёт ладонью по столу, и громкий звук заставляет горничную, принёсшую мне воду, подскочить на месте от неожиданности. – В базе данных нет никакого Гая Сильвы! Мои ребята всё обшарили!
– Ты ведь уже находил информацию о нём! В прошлый раз ты поведал мне всё о нём и его семье!
– Да, Джереми, я помню! Так и было! Но всё это пропало! Исчезло со всех источников! Я понятия не имею, как такое вообще возможно!
Дилан тяжело вздыхает и произносит:
– Пап, кажется, такое могли учудить хакеры.
– Откуда ты это знаешь?
– Роб с универа как-то заикался о том, что даже из полицейской базы можно убрать кого угодно или, наоборот, внести любое имя. Но для этого нужно обладать по-настоящему гениальным умом.
– Но, Дилан, дело даже не только в электронных данных, – продолжает Джозеф. – Пропали и бумаги! Бесследно исчезли из полицейских архивов, чёрт возьми! Я впервые застаю нечто похожее.
Голоса медленно размываются в отдалённое эхо. Я перестаю их слышать, перестаю придавать значение тому, о чём они говорят.
А ведь я его полюбила… По-настоящему и впервые. Впервые в жизни пустила кого-то в сердце. Разве теперь можно заново научиться верить, зная, на что способны люди?
– Я не оставлю всё это так, Джозеф! Сделаю всё, что потребуется, но обязательно добьюсь его поимки! Вели всему своему отделу начать поиски! Этот сукин сын пожалеет о том, что сделал!
Папа теперь больше походит на зверя, нежели на человека. Я впервые вижу такую ярость в голосе, глазах и движениях.
Джозеф согласно кивает, Дилан хрустит костяшками пальцев.
Дверь в гостиную вдруг распахивается. В помещение почти влетает полицейский, который вместе с ещё несколькими мужчинами орудовал в моей комнате, проверяя следы прошлой ночи.
– Что у вас там? – Джозеф заметно оживляется.
– Сэр, этот парень почти не оставил никаких следов. Всё идеально подчистил… То есть, я имею в виду, что сказать, куда он направился, просто невозможно и…
– Ближе к делу! – рычит папа.
– Возможно, вас обрадует эта информация или… – Взгляд полицейского направляется ко мне.
У папы напрягается всё тело, я вижу, как напряжена челюсть, как хмурятся брови и сосредоточены глаза.
– Гай Харкнесс, – наконец выдаёт полицейский. Он направляет взгляд к Джозефу и почти печально добавляет: – Тот самый.
Гай соврал мне насчёт своей фамилии. Он никакой не Сильва. Он – Харкнесс.
Впервые в жизни я вижу, как у отца от ужаса искажается лицо.
