Раненое сердце

– А у тебя, Алсуша, как дела на работе?

Алсу, вздрогнув, посмотрела прямо на свекровь. Взгляд золотисто-карих глаз стал задумчивым.

– Все хорошо, – Алсу растянула губы в улыбке, – жду повышения.

– Алсуша у нас работает в больничной столовой, – доверительным тоном обратилась Гульнара к Яне, – по моим стопам пошла. Уверена, Алсу, к началу лета ты уже будешь заведующей.

Алсу довольно закивала головой. Её темные, блестящие волосы рассыпались по узким плечам. Жена Руслана, сверкнув улыбкой, снова начала орудовать ложкой над своим ужином.

– А ты, Яна, когда собираешься выйти на работу? – Гульнара окинула молодую женщину дружелюбным взглядом.

– Пока не собираюсь, – Яна, ощущая неловкость в груди, отвела взор в сторону.

– Как не собираешься? – удивленному голосу свекрови вторил звук закипающего чайника.

Несколько пар глаз – Алсу, Руслана и Гульнары, уставились на Яну.

– Шутишь, наверное? – веселым тоном вопросила свекровь. – Работать нужно.

Яна покосилась на мужа – тот продолжал жевать. Сейчас это невероятно раздражало молодую женщину. Создавалось впечатление, что Карим не слышит и не видит того, что жена нуждается в его поддержке.

– Майя пока еще слишком маленькая, чтобы я выходила на работу, – Яна положила ложку на стол. Аппетит куда-то подевался. Чувствовала себя подопытной крысой.

– Я могла бы сидеть с внучкой, – свекровь широко заулыбалась.

Сама мысль, что дочку придется оставить, болезненными иглами прошлась через сердце Яны. Молодая женщина была еще очень привязана к своему ребенку, впрочем, как и Майя к своей матери. Они никогда прежде не расставались больше, чем на час, и то для этого были веские причины – осмотр Яны врачом.

– Мне самой хочется заниматься своим ребенком, – слова давались с трудом, но Яна, все же, сумела их произнести.

– Очень зря, – Гульнара принялась разливать чай. Движения её были сосредоточенными, словно женщина сдерживала себя. Уже ставя на стол вазу с конфетами, свекровь шутливо добавила:

– Работать для женщины очень полезно, особенно для семьи.

Яна сдавленно сглотнула. Она совершенно не понимала, какую игру затеяла свекровь, и какое послание несли её слова – искреннюю заботу или укор?

– Мам, для нашей семьи полезно, если Яна будет дома сидеть и заниматься дочкой, – голос Карима выражал спокойствие, не терпящее возражений.

Гульнара, поджав губы, отвернулась.

Яна посмотрела на мужа – Карим, подмигнув ей, взял на руки Майю. Малышка, запрокинув голову, запустила пальцы в бороду отца.

– Давай, внученька, приведи папу в порядок, а то отрастил бороду, как старый дед, – засияв улыбкой, сказала свекровь.

– Не, пусть растет, – рассмеялся Карим, целуя дочку в пухлую щеку.

– С ума сошел, – Гульнара закачала головой.