7
0– А когда будет шашлык? – вспомнив о роли уверенной в себе красотки, торопливо поинтересовалась она.
– Когда стемнеет, – улыбнулся Сергей, поднял с пола консервную банку и со стуком поставил ее на стол.
То одно, то другое. Работа не отпускала, и домой Шурыгин вернулся только в десять. Душа пела, душа волновалась, душа трепетно хранила воспоминания о встрече с Любой. Каждый телефонный звонок (а их количество перевалило уже за восемь) был разобран по предложениям и словам, тщательно проанализирован и вспоминался с любовью.
Разлука в день-два столь огорчительна, столь болезненна… Теперь нужно пригласить Любу в театр или ресторан.
«Боже, еще один вечер, проведенный с ней!»
Петр Петрович вынимал ключи из кармана и, как мальчишка, пытался определить: когда уже можно поцеловать?
Эта мысль обжигала сердце, вызывала улыбку и сто миллионов сомнений. Конечно, это должно произойти спонтанно, но все же когда?
Какие у нее губы на вкус?
Ответит ли она на поцелуй?
– Рано, рано, – бурчал Шурыгин, решительно опуская себя с небес на землю.
Больше всего на свете он боялся обидеть Любу, поторопить. Сбежала же она тогда из «Пино Гроз». Еще бы! Все чужие. Да и он хорош – бросил ее одну. Нет, нельзя повторять ошибок, да и как поцеловать? Как? А вдруг она превратится в черную кошку или пантеру? Петр Петрович закинул голову назад и от души засмеялся, и только в этот момент понял, что находится в квартире один. Темно, тихо и пусто.
Быстро сняв ботинки, Шурыгин заглянул в комнату младшей дочери, затем прошел в кухню.
– Нет ее, – сердито подытожил Петр Петрович и сразу же взялся за мобильник.
Но Катя была недоступна. Буря негодования медленно, но верно стала набирать обороты.
Опять за старое! Опять в спортзале!
Он вернулся в ее комнату, включил свет и огляделся. Взгляд остановился на прикроватной тумбочке, точнее, на белом листе бумаги. Интуиция уже свистела, дула в охотничий рожок и топала ногами так, что закладывало уши. Оставалось только подойти и протянуть руку.
Петр Петрович медленно опустился на кровать, затем подскочил и прочитал еще раз.
– Катя! – гневно крикнул он и резко развернулся. Она уехала… Невозможно! Невероятно! – Катя… – отчаянно повторил он тише.
Девчонка. Маленькая наивная девчонка!
– Я найду этого негодяя и убью, – попытался утешить себя Шурыгин, но утешение получилось слабым.
Немедленно, сейчас же он должен вернуть свою дочь. Он должен устроить ей серьезную взбучку! Он должен обнять ее и убедиться, что она цела и здорова. Катюшка, ох, Катюшка…
Гнев и отчаяние перемешались, дальнейшие действия Петр Петрович совершал уже автоматически.
